---

часть из работы

Однако дело не в философском вопросе по поводу того, что было вначале - дело или слово, сознание или бытие. Теоретическая идея не есть познание, а частная практическая проверка не есть общественная практика, являющаяся конечным критерием истины научной теории. В конкретной исследовательской программе криминалистическая теория должна опережать не практику вообще, а исследовательскую практику. Методологическое положение об относительной самостоятельности теории подразумевает ее способность опережать существующие условия научного анализа и не обеспечивать "единства теории и практики". Потому, например, К. Б. Батороев справедливо на первое место в процессе моделирования поставил "конструирование или выбор модели на основе предпосланной теории".2

1 Симонян Е. А. Единство теории и практики . М., 1980. С. 105.2 Батороев К. Б. Аналогии и модели в познании. Новосибирск, 1981. С. 57.

Во-вторых, следует потратить известные усилия для слома методологической установки "сделаем теоретическую модель, посмотрим, как она работа

ет на практике, если плохо, то выбросим". Этот анахронизм остался нам от тех времен, когда криминалисты в своих исследовательских программах имели дело со сравнительно простыми системами.

Когда речь идет о специфике больших и сложных систем, то с ними нужно поступать иначе - заранее все рассчитать и, по возможности, проверить. В частности, если в дальнейшем, создаваемую модель планируется исследовать особым образом, то нужно иметь в виду закономерное требование: структура модели должна соответствовать методу исследования.

Влияние метода криминалистического исследования модели на процесс моделирования и структуру построенной модели механизма преступной деятельности - вопрос подлинно методологический.

Первобытные люди трудились отнюдь не бездумно: изготовляя примитивные орудия труда, они понимали, для чего их делают. Мы также заранее знаем, к чему стремимся. Но такая закономерность характерна для относительно простых уровней человеческой деятельности. На уровне методологии, на наш взгляд, должно просматриваться некое подобие с так называемым объектно-ориентированным подходом.1

1 Г. Буч - основатель фирмы "Object-Oriented Products at Rational" (1980) - первый в США, кто стал "индустриально" использовать методологию объектно-ориентированного подхода (или проектирования).

В настоящее время такие фирмы, как Lotus, AT&T, Microsoft, Borland, Apple и Next восприняли эту методологию в качестве самой современной (см. об этом: Буч Г. Объектно-ориентированное проектирование с примерами применения. М., 1992.; Телло Э. Ф. Объектно-ориентированное программирование в среде Windows. М., 1993).

Аналогия состоит в том, что при создании модели механизма преступной деятельности следует учитывать несколько принципиальных требований такого подхода:

а) построить многоуровневую модель, но с условием субординации

уровней;

б) получить полностью согласованную модельную систему за счет того,

что каждый последующий уровень является "порождением" предыдущего;

в) наделить каждый уровень модели относительной независимостью в

том смысле, что они могут в дальнейшем исследоваться без модификации (ни

один уровень модели не должен быть "затерт" при включении его в другое

структурное окружение);

г) обеспечить возможность "сквозного" (по уровням) экспериментально-

статистического исследования модели.

С прагматической и, одновременно, методологической точки зрения, безусловно, нет лучшего способа обоснования метода, чем установить, что "он работает" для какой-то конкретной задачи. Такая задача определена достаточно просто: изучение механизма преступной деятельности с перспективной целью формирования соответствующей криминалистической характеристики.

Известно, что в конечном счете криминалистическая характеристика типа (вида) преступной деятельности нужна лишь постольку, поскольку она содержит (должна содержать), как минимум:

- полный перечень типовых частных версий (по конкретному виду преступной деятельности);

- последовательность взаимопереходов между звеньями версионной цепи.

Метод настоящего исследования служит, на наш взгляд, средством получения данного минимума выводных знаний. В то же время следует поставить принципиальный вопрос о том, возможно ли получить криминалистическую характеристику преступной деятельности иным путем, не прибегая к использованию предлагаемого метода, а также любой другой методологии вообще?

Если не ставить задачей выполнение минимума указанных требований к полноте и качеству такой характеристики, то для этого достаточно употребить

традиционный структурно-описательный подход. Тогда, возможно, появится некий перечень версий, как результат обобщения литературных источников и следственной практики. Можно даже предположить появление отдельных связок-переходов между некоторыми версиями.

Более того, нужно допустить вариант, при котором минимум требований по точности описания будет случайно соблюден, т. е. в криминалистической характеристике преступной деятельности все будет отмечено и описано.

Тогда правомерно поставить еще один, не менее принципиальный, вопрос: существуют ли теоретические и методологические гарантии того, что выводные знания достоверны и полны? Гарантия появляется только в том случае, когда имеется "история" исследования, когда разработан некий общий метод-алгоритм, следуя которому, верифицируются результаты прежних исследований и добываются новые.

Степень развитости методологического "встраивания" нового метода в традиционную систему исследовательских подходов в криминалистике является еще одним жестким критерием его приемлемости. Тут возможны два полярных варианта: а) если и надо что-то менять, то это надо делать в рамках существующих концепций; б) если менять, то все и кардинально.

Последнее - для авантюристов и долгожителей.

"Принцип соответствия", открытый Н. Бором, требует включения в каждую новую теоретическую концепцию предыдущей теории в качестве частного случая.1 Вообще говоря, поиск частного метода, на базе которого можно построить общую теорию, является характерной методологической установкой. Собственно, так должно быть и с научным методом, поскольку теория и метод органически связаны и взаимообусловлены.

1 Гейзенберг В. Шаги за горизонт. М., 1987. С. 52.

Не только теория рождает методы, но и методы способны привести к созданию теории. Например, отдельные теоретические положения, относительно метода исследования, могут стать исходными для развертывания на его

основе целой системы теоретических положений, впоследствии превращающихся в развитую теорию.1

Таким образом, в основу криминалистической теории должны входить не только категориальная характеристика механизма преступной деятельности и его познавательная модель. Сюда нужно включить и метод исследования модели, и последующую интерпретацию результатов.

Различия между двумя методами - структурно-описательным и факторно-статистическим - довольно глубокие. Криминалисты в своих моделях преступной деятельности всегда исходили из представления об объективных, существующих в пространстве и времени факторах и элементах, которые мы наблюдаем извне. В факторно-статистическом подходе подобная идеализация уже невозможна.

Настало время отрешиться от "наглядных образов" и приложить более формальный - статистический - подход. Нужно просто-напросто исходить из постулата, что природа механизма преступной деятельности допускает познавательную ситуацию, когда невозможно знать одновременно и в точности характеристику каждого элемента.

1 См. об этом: Белкин Р.С. Криминалистика : проблемы, тенденции, перспективы. Общая и частные теории. М., 1987. С. 139-140.2 На этот методологический феномен указывал Б. Рассел. См.: Рассел Б. Человеческое познание. Его сфера и границы. М., 1957. С. 43.

Парадоксально, но это так: каждый выделенный элемент состоит из всех остальных элементов. Многофакторные зависимости, определяющие условия перехода между частными признаками одной и той версии, можно регистрировать только лишь статистически. Лишь после установления такой зависимости можно будет надеяться на выработку объяснения в том смысле, в каком понимаются объяснения при традиционном описательном подходе. Тем самым подтверждается тезис об обратном порядке познания явления по отношению к причинному порядку.2

Необходимо дать себе отчет в том, что подобные теоретические положения призваны не столько объяснять факторы механизма преступной деятельности, сколько призваны связать между собою различные факторы, на первый взгляд, независимые друг от друга, показав, что зависимость между ними существует. Только через объяснение установленных факторных зависимостей, можно понять сущностные аспекты каждого фактора.

Итак, основной упор в факторно-статистическом методе сконцентрирован на двух процессах:

- последовательном процессе создания модели, которая описывает вполне определенными средствами различные стороны механизма преступной деятельности;

- последовательном процессе исследования построенной модели.

Методологический замысел формирования модели механизма преступной деятельности охватывал ключевую идею: выделение исходного элемента-типовой версии допустимо лишь на версионном уровне, смена версии - только через ее соответствие степени интенсивности функций, построение версионной цепи - через признаки, элементы признаков и их количественное выражение (см. таблицу 13).

Самый высокий уровень в структуре познавательной модели - уровень фаз развертывания механизма преступной деятельности: поиск, приобретение и потребление неправомерного дохода (действия по подготовке, совершению и воспроизводству преступной деятельности).

Основной методологический резон выделения фазового, функционального и "элементарного" уровней механизма состоит в том, чтобы проследить сквозные (вертикальные и горизонтальные) закономерные структурные связи. Однако констатация этих связей не является самоцелью. Главный смысл состоит во взаимосвязи типовых версий на каждом- уровне модели механизма и возможности их верификации.

На самом верхнем - фазовом - уровне типовые версии отражают стадии "обращения капитала"1;

1) при первоначальном формировании "капитала", т. е. поиске источников неправомерного дохода;2) при незаконном получении кредитов (банковских и коммерческих), совершении корыстных убийств, разбоев, грабежей, краж, т. е. приобретении источников неправомерного дохода;3) при реализации похищенных товаров, при покупке орудийных средств совершения новых преступных действий, при оплате труда организаторов, исполнителей, соучастников, при оплате процентов на занятый "капитал" в "общаковой кассе", т. е. потребление неправомерного дохода.

В каждой перечисленной стадии одновременно "работают" все три функции: развития, защиты и отображения. Поскольку каждая функция имеет три степени интенсивности (высокая, средняя, низкая), то каждой степени интенсивности функции механизма преступной деятельности соответствуют определенные элементы. Точнее говоря, выдвигаются статистические гипотезы относительно этих элементов, что они могут выступить в качестве типовых версий.

Используя закономерности пропорционального механизма, выделяемые элементы имеют "вертикальные" и "горизонтальные" взаимоотношения, потенциально способными к взаимосвязи типа "посылка - следствие - посылка".

1 Уместно еще раз напомнить, что речь идет о корыстных преступлениях, которые доминируют в структуре преступности (если не указано иное). См., например: Осипов И. И., Копнин П. В. Основные вопросы теории диагноза. Томск, 1962. С. 6.; Гиляревский С. Д., Тарасов К. Е. Диалектический мате-

Разработка статистической гипотезы предполагает наличие у каждого выделенного элемента несколько аргументов (структурное окружение). Элемент и его структурное окружение соотносится как версия и ее признаки, как синдром и симптом в теории медицинской диагностики.2 Причем, каждый выделенный элемент имеет такое структурное окружение, которое зависит от

конкретного вида преступной деятельности. У каждого аргумента из числа структурного окружения имеется показатель - числовое выражение частоты его встречаемости в конкретной эмпирической базе данных. Для понимания уместна иллюстрация.

К примеру, фаза поиска места и предметов кражи может характеризоваться внутренней функциональной динамикой: развитие разведочно-поисковой деятельности и ее защита, и соответствующее отражение во внешней среде. Если взять функцию развития, то ей соответствуют три степени интенсивности:

- низкая степень, как правило, связана с пассивным и долговременным ожиданием благоприятной ситуации совершения кражи либо принятием импульсивных решений;

- средняя степень характеризуется колебаниями между пассивными и активными действиями субъектов кражи;

- высокая степень интенсивности функции развития проявляется зачастую в планировании поведения, распределении ролей, совершении активных конспиративных действий организатором, "наводчиками" и т. д.

Для высокой степени интенсивности функции развития характерен определенный круг элементов, которые могут претендовать на роль типовых версий (статистических гипотез). Таким элементом является, скажем, наличие-отсутствие судимости лица, которое совершило новое преступление. Тогда закономерна его взаимосвязь с последующим структурным окружением: версиями-следствиями о поле (мужском), возрасте (старше 30 лет) и т. д. Это - по горизонтали.

риализм и медицинская диагностика. М., 1973. С. 18. См.также: Ферри Э. Уголовная социология. М, 1908. С. 175 и др.

По вертикали выделенному элементу отвечает типовой набор признаков версии о судимости (они же являются и версиями-следствиями): наличие преступных связей, умений и навыков, конспирации, распределение ролей и пр.

В свою очередь, например, наличию преступных связей субъекта как версии-посылке соответствует известный перечень элементов (версий-следствий): способ совершения действий при проникновении в помещение, каналы реализации похищенного и т. д. Каждый элемент имеет количественное выражение (частотную характеристику).

В целом общий метод исследования состоит из четырехэтапной методологической программы:

1. Формируется полноструктурная модель механизма преступной деятельности (модель объекта исследования).2. Посредством выявления частотной характеристики системообразующих факторов, выдвигаются статистические гипотезы (исходные версии как глобальные детерминанты).3. Путем многофакторного "сквозного" анализа производится построение версионной цепи (проверка, верификация статистических гипотез).4. Получение выводного знания за счет интерпретации факторной и кластерной структуры главных факторов.

Строго говоря, методология данного исследования должна решить задачу не только установления простых отношений между переменными факторами, но и возвести отдельные зависимости в ранг закономерностей.

Как правило, закономерности извлечены из экспериментальных законов. "Опыт - единственный источник истины: только опыт может вооружить нас достоверностью. Эти два положения никто не может оспорить".1 Однако они нуждаются в объяснении.

1 Пуанкаре А. О науке. М., 1990. С. 116.

Прямые наблюдения механизма преступной деятельности невозможны в силу его абстрактного характера. Да и то, что мы наблюдаем, скажем, уголовную статистику, нуждается в обобщениях, поскольку "напрямую" этими данными нельзя пользоваться. В сущности, эмпирическими данными о преступной

деятельности можно называть лишь такие сведения, которые дают возможность делать обобщения.

Рассматривая ту или иную закономерность, мы наперед можем быть уверены, что она, в известной мере, является приближенной. Опытные проверки закономерности также приближенны, как и сами эмпирические данные. Со времен Протагора известен тезис, что "данные опыта личны и частны". Мы не можем знать всех факторов, ибо число их в действительности безгранично. Необходимо, следовательно, делать между ними выбор. Порядок расположения факторов гораздо более важен, чем сами факторы.

Хотя и есть основания полагать, что существует некая иерархия факторов и что между ними может быть проведено разумное упорядочивание, все же остается проблема petitio principii (аргументы, основанные на положениях, которые сами требуют доказательства, - лат.).

Необходимые (чаще всего причинные) связи, законы функционирования целого переплетаются со случайными воздействиями, проявляются через эти случайности. Отсюда наступление того или иного следствия, являющегося результатом перекрещивания, столкновения необходимых и случайных связей, приобретает вероятностный характер. Тем более, что в механизме преступной деятельности, наряду с одно-однозначными, имеют место и одно-многозначные и много-многозначные детерминации.1 Потому нужно использовать вероятностные формулировки типа: при взаимном отношении таких-то переменных факторов наблюдается, вероятно, такая-то закономерность.2

1 См. о типах подобных множеств: Акофф Р., Эмери Ф. О целеустремленных системах. М., 1974. С. 35-36.2 Бертран Рассел (ученик А. Уайтхейда) рекомендовал вообще не "претендовать на знание только потому, что вы оказались случайно правы". (Рассел Б. Человеческое познание. Его сфера и границы. М., 1957. С. 144, 188).

По сути, мы имеем дело с уравнением. В принципе, оно считается решенным, когда находится конечное число известных зависимостей. Однако мы всегда можем или, вернее, должны стремиться узнать кое-что о неизвестной за

кономерности. Главное состоит не в том, чтобы просто создавать новые комбинации из имеющихся факторов, а в том, чтобы не строить бесполезных. Создавать только такие, которые оказываются полезными, а их ничтожное меньшинство, и делать это трудно и сложно.

Американский математик Томас Саати предлагает различать две познавательные ситуации: первая, когда решение принимать трудно, поскольку оно единственное; ситуация вторая, когда имеется множество возможных решений, и эти решения могут служить многим назначениям. Последний вариант связан со сложностью принятия решений, поскольку "сложность есть взаимодействие, т. е. изменение одного или нескольких элементов воздействуют на другие". Речь идет о ситуации "меняющейся интенсивности взаимоотношений".1

Во всяком случае, уверенность в том, что несколько факторов, "сцепившись" друг с другом, образуют устойчивые соединения - зависимости, должна присутствовать. Одну связь мы можем заметить, выделить, абстрагировать от других. Следующую связь можем "вычислить", исходя из анализа первичной связи и т. д.

Пожалуй, здесь более всего необходимо априорное знание массовидной практики преступной деятельности, но и криминалистическая интуиция здесь играет не последнюю роль. Благодаря ей мы отгадываем скрытые гармонии, соотношения, связи.

1 Саати Т., Керне К. Аналитическое планирование. Организация систем. М, 1991. С. 11.

Из сказанного следует, что механизм преступной деятельности, как всякая более или менее сложная система, являет собой причудливый клубок причинно-следственных отношений. Возможное число взаимозависимостей может не выдержать "нагрузок" числа вариативных факторов. Однако же методология исследования не должна превышать возможностей "среднего" человека для понимания того, "как это было сделано". Потому ход исследования должен соответствовать логике: от организованной сложности - к организованной про

стоте. Одна крайность - это "чистая методология" как "возвышенный уход" от реальности, крайность другая - приземленность. Вполне естественно, компромисс приводит к потерям некоторых основных элементов (например, градации мотивов преступлений и др.). Данное обстоятельство, надо полагать, не может снизить ценность общих моделей механизма преступной деятельности, если они (модели) действительно универсальны.

Системообразующие отношения функций в механизме преступной деятельности таковы, что если нам известны некоторые элементы системы, то на его основе мы можем определить другие. Если не известны связи между выявленными функциями, то сам по себе системный подход не обеспечивает получения конкретных результатов. Указанное свойство лежит в основе известных задач версионного мышления, связанных с определением недостающих элементов системы.

Гипотеза о пропорциональном соответствии интенсивностей функций механизма преступной деятельности имеет несколько важных следствий.

Следствие 1. Если интенсивность функции развития пропорциональна интенсивности функции защиты, то и интенсивность функции защиты пропорциональна интенсивности функции отображения. Иначе: функция развития относится к защитной так же, как защитная функция к отражательной.

Следствие 2. Если функциональные или факторные пропорции одного механизма соответствуют названным пропорциям другого механизма, то речь идет о подобии механизмов, что является веским основанием их отнесения в одно и то же множество (вид, группу).

Следствие 3. Пропорциональным функциям механизма преступной деятельности соответствуют пропорциональные вариативные факторы-элементы его структуры.

Следствие 4. Пропорциональные вариативные факторы структуры детерминируют пропорциональные функции механизма преступной деятельности.

Таким образом, речь идет о различных и последовательных проверках каждого следствия, когда результаты проверки одного из них, служат исходным материалом для проверки другого. Б. Рассел, конечно, прав, когда говорит о недопустимости смешения двух или более гипотез в одной и той же провер-ке.1

Доказательство значительно облегчается, поскольку существует принципиальное единство вариативных факторов всех базовых функций. Когда одна сложная структура является причиной другой, тогда должна быть во многом одна и та же структура как в причине, так и в действии.

Иными словами, если функции в качестве детерминантной основы имеют одну и ту же факторную структуру, то для каждого утверждения об одной из функций, имеется соответствующее утверждение о другой. "Исходная система, - пишет Дж. Клир, - содержится во всех системах более высоких уровней".2 Не менее справедливо и обратное: в системе более высокого уровня содержатся исходные системы.

Рассел Б. Человеческое познание. Его сфера и границы. М., 1957. С. 59. 2 Клир Дж. Системология. Автоматизация решения системных задач. М., 1990. С. 26.

Разумеется, важно разделять и понимать отдельно структурные и функциональные свойства механизма преступной деятельности. Это, конечно, разные стороны неразрывного единства процессов и явлений: структура выражается через функцию, а функция - через структуру. Однако противопоставления между структурным и функциональным анализом не должны заходить слишком далеко. Структура и функция выступают как две неразрывно связанные, сопряженные стороны механизма преступной деятельности. Сказать, что такое объект по структуре - это указать, как он функционирует. Функциональные изменения протекают синхронно со структурными. Изменения внутренних перестроек ведет к изменениям функциональных. Сами функциональные изменения - это лишь изменения взаимодействия структурных элементов. Необ

ратимость функции - это и необратимость структуры. "Структура - свернутая функция".1

С момента создания исследовательской модели механизма преступной деятельности происходит смена научного инструментария: то, что было необходимо для построения модели, заменяется тем, что нужно для ее исследования. Метод исследования в данном случае объединяет теоретические заделы и методологические посылки с экспериментальной частью работы - верификацией научных гипотез, проверкой того, что уже построено.

При этом нужно сделать принципиальную оговорку: в рамках данного диссертационного исследования нет такой необходимости, чтобы по каждому виду преступной деятельности были сформулированы все статистические гипотезы. Для экспериментальной проверки возможностей исследовательского метода достаточно выбрать лишь один вид преступной деятельности и выделить лишь одну статистическую гипотезу - наличие-отсутствие судимости у лица, совершившего кражу.

Таким образом, на разрешение метода исследования модели поставлены следующие вопросы:

1) какие признаки версии о судимости являются наиболее значимыми;2) в какой последовательности (иерархии) распределяются эти признаки;3) какую факторную нагрузку имеет каждый признак версии относительно элементов способа совершения действий, предмета кражи и т. д.

Для решения этих вопросов реализуется комплекс достаточно объемных исследовательских процедур:

1 Артемьева Е. Ю. Семантические измерения как модель // Вестн. Моск. ун-та. Сер. 14: Психология. 1991, № 1. С. 67. См. также: Осипов И. Н., Копнин П. В. Основные вопросы теории диагноза. Томск, 1962. С. 131-156.; Струков А . И., Хмельницкий О. К., Петленко В. П. Морфологичекий эквивалент функции. Методологические основы. М., 1983. С. 65-84.1) формирование репрезентативной компьютерной базы данных по кражам;2) приведение к одному формату компьютерных файлов, полученных из различных регионов;3) выявление частотной характеристики основных факторов и выделение исходной версии (глобальной детерминанты);4) построение диаграмм частотных зависимостей признаков версий и выделенных позиций компьютерной базы данных;5) подготовка матрицы для факторного анализа;6) вычисление корреляционных связей.

Нельзя забывать, что метод исследования направлен (через модель) на социальную природу. Потому в структуре модели (через отношение факторов) должны выявляться закономерности деятельности (в конкретном случае - лиц, ранее судимых). Понятая и доказанная взаимосвязь детерминантов судимости образует дерево типовых частных версий при расследовании краж.

3.2. Методологические принципы предварительной обработки компьютерных баз данных

См. об этом: Буч Г. Объектно-ориентированное проектирование с примерами применения. М., 1992. С. 25.; Ядов В. А. Социологическое исследование: методология, программа, методы. М., 1987. С. 16.

Клайн 77. Справочное руководство по конструированию тестов. Введение в психометрическое проектирование. Киев, 1994. С. 258.

Методология представляет собой не только "организованную сложность" программы исследования механизма преступной деятельности, но она включает и описание типовых методов сбора и обработки исходных эмпирических данных, в том числе и в компьютерном исполнении.1 При этом, видимо, нужно иметь в виду довольно язвительное замечание известного английского психолога П. Клайна: все компьютерные версии и технологии напоминают, вероятно, "прекрасно оформленное издание книги, но сафьяновый переплет не улучшит ее содержание".2 Подлинная методологическая мощь этого направле

ния видится в соединении "ручных" и компьютерных средств обработки данных, содержащихся в централизованных и региональных учетах МВД РФ.

Взаимосвязь методов компьютерного поиска эмпирических данных и "ручных" процедур "преданализа" настолько органична, что порой затруднительно выделить, когда кончается ручная подготовительная часть и когда начинается собственно часть автоматизированная; когда заканчивается теоретическое осмысление и начинается собственно эксперимент. Как отметил А. Уайт-хед, "теория зиждется на фактах; но описания фактов сплошь и рядом наполнены теоретической интерпретацией".1 Все грани единого познавательного процесса отражают те или иные "закономерности поиска закономерностей", в том числе, связанные с частотной характеристикой "деталей" механизма преступной деятельности.

Выявление частотной характеристики - задача предварительной стадии работы с базами данных. При этом, строго говоря, механизм преступной деятельности не изучается, а идет подготовка к его "вскрытию" - формулируются статистические гипотезы и их структурное окружение.

Возникает методологический вопрос: должен ли исследователь описывать все так, как происходило в действительности, т. е. последовательно, или же, нарушая последовательность, но "упорядоченно" представить ход исследования по традиционным схемам, например, "от общего - к частному", "от методологии - к методам", "от теории - к практике" и т. д.

1 Уайтхед А. Избранные работы по философии. М., 1990. С. 392.

В реальном исследовательском процессе модели механизма преступной деятельности наблюдаются противоречивые тенденции. С одной стороны, криминалист, заботящийся о практической пользе науки и понимающий, что методологическая сложность зависит от него самого, стремится к простоте и "безызбыточности" изложения выявленных закономерностей. С другой стороны, криминалист как методолог не может "утаивать", встречающиеся на его пути познавательные проблемы и трудности аргументации. Тем более, если

они находятся в рамках одной и той же методологической парадигмы и связаны со сложностью самого объекта анализа.

Предпочтительней тот вариант, который связан с пошаговым изложением всей проделанной работы по формированию компьютеризированного исследовательского комплекса. Только в случае более или менее полного описания познавательных средств возникают некоторые гарантии того, что можно провести верификацию (проверку) полученных конечных результатов. Сама характеристика познавательных средств служит в качестве определенных аргументов выводных знаний.

Выводное знание о закономерностях механизма преступной деятельности настолько истинно, насколько истинны средства его достижения (по крайней мере, до широкомасштабной проверки в практической деятельности). Иные варианты, по-видимому, должны привести к искаженным представлениям о конкретной методологии исследования и главное - к невозможности ее повторения или универсализации, а в конечном счете, к быстрой утрате методологического потенциала.

Не касаясь технических проблем копирования и переформатирования файлов, отражающих эмпирическую базу данных, есть необходимость дать лишь общее представление о структуре автоматизированного комплекса исследования.

Основной "единицей" компьютерной базы данных в нашем случае явилась заполненная информационно-поисковая карточка, в которой иногда причудливо переплетаются сухие сведения об уголовном деле и экзотические подробности фабулы. Таких карточек, отражающих различные виды преступной деятельности в различных регионах, было исследовано около 100 тысяч. По вполне понятным причинам в такой ситуации "ручной" способ анализа совершенно неприемлем. Но готовых машинных средств работы с массивами ИЦ УВД и МВД не существует. Потому проблема формирования комплекса авто