---

часть из работы

городов в сельские районы страны, утрачивая право на проживание в городе [97.12-13].

В тауншипах строились жилища для одиноких мужчин, реже - для одиноких: женщин, и крайне редко - для африканских семей. Это делалось с целью недопущения в города членов семей африканцев. С этой же целью была установлена особая плата за "семейную" квартиру, во много раз превышавшая плату за место в общежитии и поглощавшая от 1/3 до 1/2 заработка африканского рабочего [3.75].

Социальное обеспечение для чернокожего населения Южной Африки было представлено в очень малых размерах. Так, было жестко ограничено предоставление пенсий по старости: в конце 1978 г. максимальный размер месячной пенсии африканцев составлял 23,75 ранда по сравнению с 88 рандами для белых. Для получения пенсии в городских районах кандидат на ее получение был обязан доказать, что он или она проживают в данном районе на законных основаниях. Для этого было необходимо, чтобы имя мужчины или женщины было внесено в разрешение на постоянное или временное проживание в качестве жильца. Это осложнялось тем, что многие старики не имели возможности документально подтвердить свой возраст. Согласно законам апартеида, престарелые африканцы должны были возвращаться из городов в сельские районы, т. к. в городских районах условия ухода за ними были неудовлетворительными. Официальная политика не допускала строительства домов для престарелых в городских условиях, исходя из того, что африканцы не являются постоянными городскими жителями [97.22]. Таким образом, в течение всего времени пребывания в городах как одинокие, так и семейные африканцы вынуждены были подчиняться жесткой регламентации всех сторон их жизни. Семьи африканцев-горожан могли быть разобщены на любом этапе своего существования, и люди любого возраста - как мужчины, так и женщины - практически не имели никаких социальных гарантий.

В первой половине 80-х гг. премьер-министр ЮАР (впоследствии -президент) П. Бота признал, что правительство вынуждено привлечь в экономическую и политическую сферы часть "небелого" населения и осуществить некоторые меры по смягчению апартеида. Так, принятая в 1984 г. конституция давала "небелому" населению страны (за исключением африканцев) избирательные права при выборах в трехпалатный парламент, а для африканского населения была расширена сфера образования. Был отменен закон о пропусках, закон о смешанных браках и аморальном поведении. Однако эти меры имели очень ограниченный характер и ни в коей мере не устраняли существовавших социальных проблем [153.493].

Из приведенных в этом параграфе данных можно сделать вывод о том, что вследствие проводимой властями Южной Африки политики апартеида традиционные семейные отношения в условиях современного индустриального города подвергались значительной трансформации. Апартеид ставил африканскую семью, проживавшую в городе, в жесткие рамки дискриминационного законодательства, направленного на ограничение проживания африканцев в городах. Кроме того, семейно-брачные отношения африканцев-горожан также строго регламентировались. Приехавшие из деревень африканцы вынуждены были приспосабливаться к жизни в городе, что неизбежно влекло за собой деформацию традиционных семейно-брачных отношений и моральных норм. Городская африканская семья все более становилась нуклеарной, состоявшей из родителей и детей, в отличие от большой традиционной семьи, включавшей в себя несколько поколений кровных родственников. Появление нуклеарной африканской семьи повлекло за собой возникновение новых взаимоотношений между ее членами; эти взаимоотношения в значительной степени отличались от традиционных. Вовлечение африканских женщин в сферу городского труда также способствовало изменению их роли в семье. Постепенно работающие

африканки приобщались к общекультурным европейским нормам, расширялся их кругозор, что вело к повышению уровня их самосознания. В семье они смогли заявить о себе как о личности и претендовать на более высокое положение, нежели раньше.

В то же время появилось большое количество одиноких женщин и брошенных женщин с детьми, которые были вынуждены становиться во главе семьи и нести бремя кормильца на своих плечах. Эта функция была совершенно новым явлением, ранее не свойственным традиционным тендерным отношениям.

Жизнь в городе вела к расшатыванию традиционных гендерных ролей, а независимость женщины от власти мужа во многих семьях стала реальной. Особенно это относится к женщинам, получившим образование и тяготевшим в силу этого к ценностям западной культуры. Несмотря на то, что образование имели немногие африканки, фактор их образованности и экономической самостоятельности, по мнению автора, играл важную роль в их самореализации.

!

i

2.3 Сферы занятости африканцев и африканок в городах.

До начала горнопромышленной революции 70-х годов XIX в. Южная Африка была сельским обществом. В стране насчитывалось около 20 городов, население каждого из которых было немногим более 1 тыс. человек. Эти города были либо портами и торговыми центрами (Кейптаун, Дурбан, Порт-Элизабет, Ист-Лондон), либо культурно-административными центрами (Претория, Блумфонтейн, Питермарицбург).

В течение нескольких следующих десятилетий приоритетное развитие получила горнодобывающая промышленность, где широко использовался дешевый труд африканских мужчин-мигрантов.

Урбанизация и индустриализация, основанные на широком вовлечении в производственные процессы дешевой рабочей силы, способствовали пролетаризации африканского населения ЮАР [103.51].

Развитие обрабатывающей промышленности в 40-х гг. XX века и призыв значительной части белых рабочих в армию во время Второй мировой войны создали повышенный спрос на африканскую рабочую силу на городском рынке наемного труда. Именно в это время в обрабатывающую промышленность Южной Африки были допущены африканские работницы; на короткий срок был смягчен контроль за расселением африканцев в крупнейших городах.

Структура занятости городского населения в основном складывалась по расовому и этническому признакам. Так, белому: населению принадлежали руководящие посты в городском хозяйстве, в руках индийцев была сосредоточена значительная часть розничной торговли и ремесленного производства. Среди владельцев и управляющих торговыми предприятиями в 1949-50 гг. африканцы

составляли лишь 3%, причем преимущественно в мелкой розничной торговле [6.119].

Согласно исследованию стабилизации африканской рабочей силы и формированию рабочих кадров в середине 50-х годов XX в. в Ист-Лондоне, проведенному Ф. Майером, 4,5% африканского населения этого крупного города относилось к категории служащих и лиц свободных профессий, 19,4% были полуквалифицированными рабочими, остальные 71,1% - неквалифицированными наемными работниками [145.126].

Сегрегация африканцев в сфере образования в период апартеида имела решающее значение в вопросах их трудоустройства в городах Южной Африки. Африканцы, и мужчины, и женщины, были заняты на наименее престижных и мало оплачиваемых видах работ в городском секторе. Они составляли основной контингент рабочей силы на предприятиях по переработке сельскохозяйственного сырья, а также в обрабатывающей и горнодобывающей промышленности. Кроме африканцев-рабочих, в городах было немало мелких торговцев и предпринимателей, которым принадлежала часть городской торговли, сферы услуг и коммунальное обслуживание городского африканского населения.

После Второй мировой войны в Южной Африке быстрыми темпами увеличивалось количество городских предприятий обрабатывающей промышленности, торговли, строительных предприятий, административных учреждений, что требовало наличия стабильной рабочей силы.

Постепенно количество женщин, переселявшихся с мужьями в города и пригородные поселки, увеличивалось. Вместе с тем, как автор

уже отмечал ранее, возрастал приток одиноких женщин, которые были вынуждены переезжать в города и искать там работу.

Во второй половине 40-х - 50-х годах XX в. городское женское население увеличивалось более быстрыми темпами, чем мужское. Так, с 1946 по 1951 гг. женское население увеличилось на 8,5 % против 5,4% мужского. С 1951 по 1960 г. - 5,4%> женщин против 4,0% мужчин [134.67].

В городах традиционная тендерная сегрегация переносилась в сферу общественного производства: женские профессии и женские рабочие места формировались вынесением на социальный уровень традиционных женских занятий в рамках семьи. То, что считалось "женским", было социально непрестижным и оплачивалось ниже, а то, что оплачивалось лучше и было более престижным - считалось "мужским" [45.56].

Итак, африканские женщины стали важным элементом рабочей силы в городах. С увеличением количества горожанок-африканок увеличивалась конкуренция на рынке женской рабочей силы, что влекло за собой уменьшение оплаты их труда. В то же время существовала значительная зависимость женщин от семьи и семейных обязанностей, что не позволяло работающим женщинам максимально использовать свои силы [180.78].

В городских африканских районах получили широкое распространение нелегальные питейные заведения - шибины, которые одновременно играли роль центров общения. С момента своего возникновения они находились на нелегальном положении в связи с запретом властей варить и продавать африканцам в городах традиционное пиво, поскольку его продажа и производство были монополизированы государством.

Владели шибинами за небольшим исключением женщины-африканки. Таким образом, в городскую среду было перенесено традиционное женское занятие, а сами владелицы шибинов стали называться "королевами". Шибины никогда не пустовали и давали хороший доход их владелицам, что позволяло тем постоянно пополнять семейный бюджет. Кроме того, предпринимательство давало возможность женщинам чувствовать себя материально обеспеченными и не зависеть от мужчин.

По мнению Дж. Хогланда, представителя африканской интеллигенции Соуэто, "шибины важны тем, что они разрушают трибализм. Они сводят людей одного класса и дают возможность поговорить о развитии африканской городской культуры. Вероятно, поэтому они не нравятся полиции" [135.95]. Шибины различались по своему уровню, и, соответственно, различным был социальный статус их хозяек. Подробную картину южноафриканских городских шибинов дал в своем исследовании П. Бекер. Он пишет, что самыми примитивными считались шибины, организованные по этническому принципу, но в отличие от Дж. Хогланда, он считает этнические шибины элементом консервации трибализма в городах. Хозяйками их были неграмотные женщины, мужья которых были чернорабочими. Следующей "ступенью" были шибины, "королевами" которых выступали женщины с определенным опытом городской жизни. Клиентура здесь состояла из деклассированной африканской молодежи, уже приобщившейся к городской культуре настолько, что джазовая музыка для них была нормой. Классом выше были шибины для промышленных рабочих, затем - для клерков и учителей. Их владелицы уже могли купить, например, автомобиль, так как цены на пиво и крепкие спиртные напитки здесь были выше. Шибины-люкс посещали

африканские бизнесмены, директора школ, юристы, врачи. Их отличала хорошая музыка и изысканная кухня, завсегдатаи этих шибинов проявляли уважение к хозяйкам. Что касается женщин, то они могли посещать шибины всех уровней, кроме этнических [109.207]. Можно предположить, что именно в атмосфере этнических шибинов наиболее полно сохранялись традиционные отношения подчинения женщин мужчинам, здесь по-прежнему не было места равному общению между полами.

Африканки играли значительную роль в снабжении продуктами питания африканских городских районов. Они поставляли овощи и фрукты, выращенные возле своих домов специально на продажу, владельцам магазинов, шибинов и других мелких торговых предприятий, а также торговали сами на рынках. Кроме того, по данным обследований, проведенных в неформальном секторе Южной Африки, в течение многих лет существовали и продолжают существовать два типа семейной занятости: первый направлен только на выживание семьи, во главе которой нередко была женщина (женщины - торговки и т.п.), второй представлял собой мелкий семейный бизнес с дальнейшей возможностью его развития в предприятие формального сектора. Одной из особенностей городского хозяйства ЮАР была ее так называемая "рурализация", при которой африканские семьи вынуждены были искать дополнительные источники к существованию, возделывая овощи, злаки и фрукты на городских окраинах. Так, к возделыванию собственных огородов прибегали бедные африканские семьи, даже прожившие в городе от 10 до 20 лет. Например, к 1990 году на окраинах Дурбана огороды имели 25% африканских семей. Несмотря на многолетнее проживание таких семей в городе и определенное восприятие

европейских норм жизни, обработкой земли на таких огородах по традиции занимались женщины.

Подобная "рурализация" наблюдалась и в других африканских странах: Кении, Танзании, Замбии, Зимбабве [163.358].

Основная часть африканок жила в сельской местности в связи с контролем за перемещениями, в соответствии с которым мужчинам разрешается выезжать по ежегодным контрактам, в то время как для женщин такая возможность отсутствовала. В результате очень многие африканки подолгу жили отдельно от своих мужей. По данным на 1986 год, 77% черных женщин проживало в сельских районах страны, 23% -в городах [113.60].

Тяжелые условия существования в резерватах часто заставляли африканок незаконно проникать в города; некоторые из них нелегально могли найти работу в качестве прислуги или в неформальном секторе городского хозяйства в качестве уличных торговок, пивоваров; многие занимались проституцией.

Практически во всех сферах занятости африканцев-горожан существовало неравенство в оплате при выполнении мужчинами и женщинами одних и тех же видов труда. При этом не имело значения, занят работник в производственной или в непроизводственной сферах. Например, в 1975 г. заработная плата африканцев, работавших на предприятиях по производству одежды в пригороде Йоханнесбурга Витватерсранде, в зависимости от уровня их квалификации составляла для мужчин от 15 до 21 рандов в неделю, для женщин - от 12 до 16,80 рандов. При этом все работники были обучены работе на швейном оборудовании [113.68].

Учителя-африканцы и африканки также получали неодинаковую заработную плату, и по данным на 1974 г. разница в их доходах была весьма существенной.

Заработная плата учителей-африканцев в рандах в 1974 г.

(в месяц)

Должность Мужчины Женщины Директор большой средней школы 4089-5288 3525-4759 Учитель с дипломом 2115-3525 1904-3102 Квалифицированный учитель 1163-2538 987- 1798 Неквалифицированный учитель 987 917

Источник: South African Institute of Race Relations. Annual Survey. Johannesburg, 1974. P.349.

Жизнь в городе, в значительной степени свободная от традиционного разделения труда и патриархальных отношений, вселяла в женщину надежду найти там подходящую работу. В отдельных случаях африканкам удавалось устроиться на работу, дававшую экономическую независимость от мужа, отца и других родственников-мужчин. Однако по мере развития рынка рабочей силы в городах появилось много мужчин-африканцев, готовых работать практически за гроши. Это повлекло возникновение конкуренции между мужчинами и женщинами за свободные рабочие места.

В этой ситуации африканки оказались в невыгодном положении. Пользуясь наличием большого рынка наемного труда, предприниматели предпочитали нанимать на работу именно мужчин, а не женщин. Применение женского труда требовало от нанимателей дополнительных

расходов, связанных с появлением у женщин детей и с периодами нетрудоспособности. Достаточно широко использовался детский труд, оплачиваемый значительно ниже, чем мужской и женский труд. Дети-африканцы были заняты в тех же сферах городского хозяйства, что и взрослые, за исключением связанных с тяжелым физическим трудом. Их охотно нанимали для выполнения отдельных поручений, порой расплачиваясь за работу не деньгами, а едой или предметами одежды.

Если в 1904 г. в городских районах проживало менее четверти всего населения Южной Африки, то в 1951 г. доля городского населения увеличилась до 42,6%. За счет африканцев численность городского населения за этот период времени возросла на 1 млн. 954 тыс. человек, в то время как за счет белых - на 1 млн. 469 тыс. человек.

В 1936 г. в Йоханнесбурге преобладали белые (257,6 тыс. белых и 229,1 тыс. африканцев), однако в 40-е гг. XX в. в связи с быстрой индустриализацией, развитием обрабатывающей промышленности и расширением сферы услуг в городах происходил быстрый рост численности африканского населения. В 1939-1952 гг. африканское городское население в Южной Африке почти удвоилось, большая часть этого прироста была результатом миграции рабочих с семьями в города в поисках работы.

К началу 50-х годов в городах Южной Африки проживало 78,4% всех белых, 77,5% всех азиатов, 64,4% всех цветных и 27,1 % всех африканцев.

К концу 60-х гг. XX в. в городах или поселках проживали около 32% всех африканцев, которые в 1962 г. составляли около 54% (800 тыс.) всего населения, занятого в обрабатывающей промышленности и строительстве, и около 88,5%) (616 тыс.) - в горнодобывающей промышленности. К 1970 г. африканское городское население почти

вдвое превышало количество белых, проживавших в городах (810 тыс. |

i

африканцев и 501 тыс. белых) [31.159]. ¦ В течение долгого времени южноафриканское общество было построено по расовому и классовому признакам. В прямой зависимости от принадлежности к определенному классу общества и расе находились южноафриканские женщины. Если верхние ступени общества занимали белые мужчины и белые женщины, то коренные африканки находились на самом его дне. В обществе, четко разделенном по расовому признаку и построенном по мужским законам, положение белых женщин могло

расцениваться как практически равное с мужчинами (белые женщины;

i

получили право голосовать на выборах в 1931 г.). Однако, несмотря на1 свое привилегированное положение по сравнению с черными женщинами, белые также страдали от неравенства в сфере трудовой занятости и оплаты труда, хотя и имели преимущества, которые давал им цвет кожи.

Своеобразный синтез традиционных обычаев и современных государственных законов, влияние одновременно традиционного и европейского образа жизни, наступление индустриального общества на веками сформировавшиеся устои существования коренного населения в! Южной Африке делали африканок наиболее бесправной и угнетаемой частью общества. Они страдали и от расовой дискриминации (на государственном и бытовом уровне), и от дискриминации по признаку пола со стороны мужчин-африканцев (на уровне межличностного общения). Таким образом, решающим фактором, определяющим экономическое и социальное положение южноафриканских женщин, было одновременное давление европейского образа жизни и традиционных поведенческих установок.

26 мая 1948 г. к власти в Южной Африке пришла Националистическая партия, сформулировавшая за год до этого в предвыборном манифесте свои политические, экономические и социальные задачи: "В целом наша политика предусматривает разделение наиболее крупных этнических групп и подгрупп в районах их проживания, где каждая группа получит возможность развиваться в самообеспечивающуюся единицу. Мы поддерживаем общий принцип j территориальной сегрегации банту и белых..., причем банту в городских районах должны рассматриваться как временные жители, не обладающие ни политическими, ни социальными правами наравне с белыми" [111.120]. Таким образом, на несколько десятилетий вперед была определена политика государства по отношению к африканскому населению вообще и к африканцам-горожанам в частности. Исходя из этого, формировались новые и утверждались прежние сферы занятости африканцев в городах; а на все социально-экономические связи были ¦. наложены жесткие ограничения. j

В 1950 г. был принят закон о регистрации населения, который с последующими поправками предусматривал классификацию населения Южной Африки на четыре группы: белых, цветных и африканцев и азиатов. Такая классификация являлась основой всей правительственной политики сегрегации населения. С 1 августа 1966 г. для всех граждан страны в возрасте от 16 лет было введено обязательное ношение удостоверений личности, где указывалась принадлежность его владельца к определенной расовой группе. Его необходимо было предъявлять по требованию уполномоченных лиц. Однако по данным на! 1966 год, около 148 тыс. человек не имели удостоверений личности из-за боязни попасть в соответствующую расовую категорию, что сказалось бы на их социальном положении, привело к увольнению с имеющегося

места работы или к насильственному выселению из района проживания [20.123].

В "белых" городских районах африканцы работали на промышленных предприятиях, а также в качестве прислуги в белых семьях. Как правило, состав работавших в городах был неоднороден: многие после окончания контракта сроком на один год уезжали обратно в сельскую местность, кто-то заключал контракт заново на том же рабочем месте, кто-то стремился заработать деньги для открытия своего "дела" в городе или банту стане.

В 60-х годах XX в. число женщин, работавших в сфере услуг (в основном в качестве домашней прислуги) увеличилось на 30% и составило в 1970 г. 724 тыс. 020 человек из общего число женщин-работниц, составлявшего 1 млн. 508 тыс. 080 чел. Если в других странах промышленное развитие вызывало перемещение большого числа домашней прислуги на вышеоплачиваемую работу в промышленности, то в ЮАР этого не наблюдалось из-за ограничений, связанных с цветом кожи [97.15].