справедливо отмечает А.Л. Маковский, хотя речь в данной статье идёт об обязательствах, фактически это правило касается договоров1. Если одна сторона договора вступает в него не в качестве предпринимателя (например, гражданин покупает необходимые ему в быту товары), а другая сторона, наоборот, осуществляет предпринимательскую деятельность (гражданин-предприниматель, коммерческая организация, либо некоммерческая организация, осуществляющая предпринимательскую деятельность в рамках ограничений, установленных ст.50 ГК), ГК запрещает им договариваться об иных основаниях одностороннего отказа от договора, чем те, что предусматриваются самим Кодексом и другими законами. Следовательно, вовсе не обязательно, чтобы оба контрагента не являлись предпринимателями. Даже если стороной оказывается гражданин, зарегистрированный в качестве предпринимателя, но в данной сделке выступающий не в связи со своей предпринимательской деятельностью, рассматриваемое ограничение будет действовать.

Если для физического или юридического лица, не занимающегося предпринимательской деятельностью, односторонний отказ от исполнения допускается только в случаях, специально предусмотренных законом, то для сторон предпринимательского договора закон устанавливает иной способ регулирования. Предпринимателям (физическим и юридическим лицам) запрещается одностороннее расторжение договора только тогда, когда это противоречит закону или существу обязательства. В остальных случаях стороны свободны определить в договоре любые основания к одностороннему отказу от исполнения договора. Здесь мы имеем дело уже с диспозитивным регулированием. Закон предоставляет больше возможностей для одностороннего отказа от исполнения обязательства, вытекающего из предпринимательского договора, поскольку в этом случае обе стороны вступают в договор в качестве предпринимателей, профессионально занимающихся той или иной деятельностью на рынке товаров и услуг. Закон исходит из презумпции того, что предпри-

ниматель достаточно хорошо ориентируется на рынке, обладает необходимыми юридическими знаниями или имеет возможность воспользоваться советами специалистов, и поэтому может включить в свой договор дополнительные условия о его расторжении в одностороннем внесудебном порядке. Требуется лишь, чтобы такое условие не выходило за рамки закона или существа обязательства. Если же дополнительные по сравнению с законом условия об одностороннем отказе от исполнения будут включены в договор, не являющийся предпринимательским, они будут недействительными.

По данному вопросу существует и другое мнение, выраженное в постатейном комментарии к части первой ГК РФ: поскольку в п.З ст.450 ГК не содержится ограничения, аналогичного предписанию ст.310 ГК, то, следовательно, закон допускает включение условия о праве на односторонний отказ и в договоры, не связанные с предпринимательской деятельностью, если иное не вытекает из закона или существа обязательства. Основанием для такого заключения служит п.З ст. 420 ГК, "согласно которому общим положениям ГК о договоре и правилам об отдельных видах договоров отдан приоритет по отношению к общим положениям об обязательствах (к числу которых относится ст.310)"1. Представляется, однако, что для такого утверждения нет достаточных оснований. Обратимся к п.З ст.420 ГК. Он гласит: "К обязательствам, возникшим из договора, применяются общие положения об обязательствах (статьи 307 -419), если иное не предусмотрено правилами настоящей главы [т.е. главы 27 ГК - С. С] и правилами об отдельных видах договоров, содержащимися в настоящем Кодексе". Нормы главы 27 ГК не запрещают применять ст.310 ГК к договорам. А ст.450 входит в главу 29 ГК, следовательно положения п.З ст.420 ГК к ней не относятся. Таким образом, правила

ст.310 ГК могут и должны учитываться при применении п.З ст.450 ГК. Эта позиция находит поддержку в литературе1.

Момент расторжения договора и прекращения обязательств сторон в случае одностороннего отказа от исполнения договора. П.З ст.450 ГК не указывает, с какого момента договор является расторгнутым и прекращаются обязательства сторон, вытекающие из договора - с момента, когда имел место сам факт отказа от договора в виде заявления или совершения соответствующих фактических действий либо с момента, когда другая сторона узнала или должна была узнать о факте отказа. Нормы части второй ГК, как правило, не дают однозначного ответа на этот вопрос. Наиболее чётко и ясно решён он лишь применительно к договору поставки. Согласно п.4 ст.523 ГК, договор поставки считается расторгнутым с момента получения одной стороной уведомления другой стороны об одностороннем отказе от исполнения договора, если иной срок расторжения договора не предусмотрен в уведомлении либо не определён соглашением сторон. Исходя из двустороннего характера договорных отношений, за другой стороной договора следует признать право на информацию о состоянии этих отношений, что законодатель и сделал применительно к договору поставки. Сторона вправе считать себя состоящей в договорных отношениях до тех пор, пока не получит информации о противном. Поэтому, в случае одностороннего отказа от исполнения договора моментом его расторжения и прекращения обязательств сторон является тот момент, когда одна сторона узнала или должна была узнать об одностороннем отказе другой стороны от исполнения договора. Иной подход мог бы внести неопределённость в гражданский оборот и особенно отрицательно сказаться на сфере предпринимательской деятельности. Целесообразно было бы, поэтому, дополнить п.З ст.450 ГК абзацем вторым следующего содержа-

'См.: Брагинский М.И., Витрянский B.B. Договорное право: Общие положения. - M.: Издательство "Статут", 1997. С.349; Кабалкин А. Изменение и расторжение договора// Российская юстиция. 1996. №10. С.22; Завидов Б.Д. Договорное право России. - ИПК "Лига Разум", 1998. С. 45.

ния: "Договор считается расторгнутым или изменённым с момента, когда одна сторона узнала или должна была узнать об одностороннем отказе другой стороны от исполнения договора полностью или частично, если иное не предусмотрено настоящим Кодексом, другими законами, договором или не следует из характера отказа от исполнения договора". Было бы желательно, в отсутствие подобной нормы, чтобы по вопросу о моменте расторжения договора высказались Пленум Верховного Суда Российской Федерации и Пленум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации.

В некоторых случаях закон требует от инициатора расторжения заблаговременно известить другую сторону о своём решении расторгнуть договор. Это обусловлено спецификой отношений, устанавливающихся между сторонами подобных договоров. Противоположная сторона должна иметь время для того, чтобы привести в порядок свои дела и избежать или, по крайней мере, свести к минимуму возможные потери от такого расторжения. Сроки уведомления могут быть самыми разными. Так, для договора постоянной ренты (п.2 ст.592 ГК) это - три месяца; для бессрочного договора аренды (абз.2 п.2 ст.610 ГК) - один месяц при аренде движимого имущества и три месяца - при аренде недвижимого; для договора проката (п.З ст.627 ГК) - десять дней.

Срок для уведомления, установленный ГК, как правило, может быть изменён договором. При этом применительно к отдельным видам договоров ГК допускает лишь увеличение этого срока (см. п.2 ст.592, п.З ст.977, абз.1 п.2 ст. 1003, п.1 ст. 1004, п.1 ст. 1037 ГК). Срок, установленный п.1 ст.687 ГК, стороны своим соглашением не могут изменять ни в сторону увеличения, ни в сторону сокращения. Сроки, установленные п.З ст.627 и ст. 1051 ГК, также не могут быть изменены сторонами в договоре, но инициатор расторжения может заявить о своём отказе от договора и ранее этих сроков.

В рассмотренных случаях расторжение договора происходит, в отличие от общего положения, не в момент получения другой стороной

по

уведомления об отказе, а лишь по истечении соответствующего срока. До этого момента договор продолжает действовать. Например, наниматель жилого помещения будет обязан ещё три месяца после своего предупреждения наймодателю о расторжении договора найма (см. п.1 ст.687 ГК) платить за жильё и, соответственно, имеет право пользоваться им в течение этого срока.

Необходимо отметить ещё один нюанс. Как отмечает М.И.Брагинский, "из самой специфики договора в ряде случаев вытекает возможность для обеих сторон или одной из них расторгнуть договор, но с принятием на себя определённых обязательств"1 (курсив мой -С.С). Подобным образом обстоит дело в договорах купли-продажи (продажа по образцам) - п.З ст.497 ГК, подряда - ст.717 ГК, возмездного оказания услуг - ст.782 ГК, транспортной экспедиции - ст.806 ГК. К примеру, заказчик вправе отказаться от исполнения договора возмездного оказания услуг при условии оплаты исполнителю фактически понесённых им расходов, а исполнитель - при условии полного возмещения заказчику убытков. Такой договор будет считаться расторгнутым только с момента выполнения инициатором расторжения всех соответствующих обязательств, до этого же он является действующим.

Недопустимость отзыва заявления об отказе от исполнения договора. Представляет интерес вопрос: может ли отказ от договора быть отозванным в пределах срока уведомления о расторжении договора? Представляется, что с момента получения другой стороной соответствующего уведомления право на расторжение является осуществлённым. Реализация этого права вызывает определённые правовые последствия: противоположная сторона, учитывая заявление об отказе от договора, может уже предпринять меры для минимизации своих потерь, например, заключить новые договоры с другими лицами. Поэтому

свободный отзыв заявления об отказе от договора может привести к нарушению интересов другой стороны.

Целесообразно, в этой связи, дополнить (с учётом предыдущего предложения) п.З ст.450 ГК ещё одним, третьим, абзацем следующего содержания: "Сторона, заявившая об одностороннем отказе от исполнения договора полностью или частично, не может отозвать данный отказ с момента, когда он был доведён до сведения другой стороны, если из закона, иных правовых актов, договора или обычаев делового оборота не вытекает иное".

Оспаривание в суде одностороннего отказа от исполнения договора. Расторжение договора во внесудебном порядке вполне может косвенным путём перерасти в судебный процесс. Ведь другая сторона имеет право, согласно ст. 11 ГК, оспорить в суде односторонний отказ от исполнения договора, если считает, что он нарушает её гражданские права, и добиваться признания расторжения договора в одностороннем порядке недействительным1. Президиум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации указал, что неправомерный отказ стороны по договору от исполнения обязательств влечёт её обязанность возмещать причинённые этим убытки (ст.393 ГК)2. Однако, суд может поддержать и инициатора расторжения и подтвердить его право на расторжение договора.

Например, между акционерным обществом закрытого типа "Дон-КПД" и акционерным обществом закрытого типа "Спецстрой" был заключён договор подряда на капитальное строительство жилого дома в городе Ростове-на-Дону. В соответствии с условиями договора АОЗТ "Дон-КПД" в качестве подрядчика осуществляет строительно-монтажные работы, обеспечивает поставку стройматериалов и специальной техники, а заказчик - АОЗТ "Спецстрой" - финансирует строительство. Кроме

'См., например, постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации №4705/95// Вестник Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации. 1996. №3. С.50-52. Постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации №6636/95// Вестник Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации. 1996. №7. С.74.

того, заказчик обязался выделить подрядчику в построенном доме 12 квартир по их фактической стоимости. Подрядчик должен был внести платежи в счёт стоимости квартир в два этапа: по 50% в начале и в конце строительства. Пункт 6.1 договора предусматривал, что в случае невыполнения обязательств одной из сторон в течение более 50 дней другая сторона вправе расторгнуть договор в одностороннем порядке, письменно уведомив об этом партнёра. В связи с тем, что подрядчик не выполнял свои договорные обязательства по строительству дома и не участвовал в финансировании своей доли в строительстве, заказчик письменно сообщил ему о расторжении договора в одностороннем порядке. АОЗТ "Дон-КПД" не согласилось с этим и обратилось в арбитражный суд с иском о признании действующим договора подряда. Суд первой инстанции иск удовлетворил, однако Президиум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, рассматривавший данное дело в порядке надзора, установил, что факт просрочки подрядчик не опроверг, а пунктом 6.1 договора предусмотрена возможность расторжения договора при просрочке исполнения любого обязательства. Следовательно, заказчик обоснованно расторг договор. В связи с этим Президиум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации отменил решение суда первой инстанции и в иске АОЗТ "Дон-КПД" отказал1. Необходимо отметить, что в подобных ситуациях моментом, с которого договор следует считать расторгнутым, служит не момент вынесения решения, а момент, когда сторона довела до сведения контрагента о своём желании расторгнуть договор2.

'Постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации №517/95// Вестник Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации. 1996. №10. С.109.

В ряде случаев отказу от договора может сопутствовать право инициатора расторжения предъявить другой стороне дополнительные требования. Так, в случае существенного нарушения требований к качеству товара (п.2 ст.475 ГК) покупатель вправе отказаться от исполнения договора купли-продажи и потребовать возврата уплаченной за

товар денежной суммы. Если, допустим, другая сторона откажется возвратить деньги, покупатель может обратиться за защитой своих интересов в суд. Но такой иск будет предъявляться о возврате уплаченной суммы, а не о расторжении договора, который уже расторгнут заявлением покупателя об отказе от договора.

Как видим, могут быть различные ситуации, когда за односторонним отказом от договора может последовать судебное разбирательство.

По общему правилу (п.4 ст.453 ГК), стороны не вправе требовать возвращения того, что было исполнено ими по обязательству до момента расторжения, то есть реституция не допускается. Однако, норма эта является диспозитивной. Законом или соглашением сторон может быть предусмотрено право одной или обеих сторон договора на реституцию в том или ином виде.

Первое такое исключение из общего правила содержится в той же 29 главе ГК. В соответствии с п.З ст.451 ГК при расторжении договора вследствие существенно изменившихся обстоятельств любая из сторон вправе потребовать от суда определить последствия расторжения договора. Суд в этом случае будет исходить из необходимости справедливого распределения между сторонами расходов, понесённых ими в связи с исполнением этого договора; "это означает, в частности, что предметом требования могут быть и суммы, уплаченные сторонами друг другу до расторжения договора"1. Такой подход законодателя объясняется тем, что предполагается невиновность сторон в существенном изменении обстоятельств, являющемся основанием расторжения договора.

Кроме этого, нормы части второй и отдельных законов часто предусматривают право стороны требовать возврата исполненного ею по

договору до момента его расторжения (подробнее об этом - в Главе 3 диссертации).

Сторона, являющаяся инициатором расторжения, может потребовать возмещения убытков, причинённых расторжением договора, но только в том случае, если договор расторгнут вследствие его существенного нарушения контрагентом. Например, между акционерным обществом открытого типа "Красноярский завод цветных металлов" (заказчик) и товариществом с ограниченной ответственностью "Проект-но-строительная фирма "Усадьба" (подрядчик) был заключён договор на выполнение работ по строительству теплотрассы в городе Красноярске. В счёт предварительной оплаты работ заказчиком были перечислены подрядчику денежные средства. Впоследствии договор был расторгнут в связи с несвоевременным исполнением подрядчиком обязательств по завершению строительства теплотрассы, в связи с чем у другой стороны, как указал Президиум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, возникло право на возмещение убытков, причинённых расторжением договора. Денежные же средства, перечисленные в счёт предварительной оплаты работ, являются убытками заказчика в той части, в которой капиталовложения не освоены. Это предусмотрено п.5 ст.453 ГК1.

Убытки согласно ст. 15 ГК носят двойственный характер. Во-первых, это реальный ущерб, т.е. расходы, которые лицо, чьё право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества. Во-вторых, это упущенная выгода, т.е. неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено. При этом, если лицо нарушившее право, получило вследствие этого доходы, лицо, право которого нарушено,

вправе требовать возмещения наряду с другими убытками упущенной выгоды в размере не меньшем, чем такие доходы.

При определении убытков, в соответствии с п.З ст.393 ГК, принимаются во внимание цены, существовавшие в том месте, где договор должен быть исполнен, в день добровольного удовлетворения стороной, нарушившей договор, требования потерпевшей стороны о возмещении убытков, а если требование добровольно удовлетворено не было, - в день предъявления иска о возмещении убытков. В некоторых случаях суд, исходя из обстоятельств, может удовлетворить требование о возмещении убытков, принимая во внимание цены, существующие в день вынесения решения. Кроме того, определяя размер упущенной выгоды, подлежащей возмещению, суд учитывает меры и сделанные с этой целью приготовления, предпринятые потерпевшей стороной.

Согласно п.1 ст. 15 ГК, лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причинённых ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Представляется поэтому, что возмещение убытков, причинённых расторжением договора, не исключает постановку вопроса о возмещении и иных убытков, причинённых другой стороне самим существенным нарушением договора, поскольку п.З ст.453 ГК не содержит указания, запрещающего стороне требовать возмещения убытков в полном объёме.

Возмещение убытков является мерой гражданско-правовой ответственности. Поэтому, применяя п.З ст.453 ГК, следует учитывать также положения ст.401 ГК. Согласно ей, одним из условий наступления ответственности является вина - "психическое отношение лица в форме умысла или неосторожности к своему противоправному поведению и его результатам"1. Поэтому, по общему правилу, убытки должна возмещать сторона, по вине которой расторгнут договор. Если же при той степени заботливости и осмотрительности, какая от неё требовалась по характеру

обязательства и условиям оборота, она приняла все меры для надлежащего исполнения договора, сторона признаётся невиновной и убытки, причинённые расторжением договора, возмещать не должна. При этом сторона, нарушившая договор, должна сама доказать отсутствие своей вины. В противном случае её вина предполагается.

Если же существенное нарушение, послужившее основанием расторжения договора, допущено стороной при осуществлении ею предпринимательской деятельности, она будет обязана возместить убытки независимо от наличия вины, если иное не предусмотрено законом или договором. Только если сторона докажет, что надлежащее исполнение оказалось невозможным вследствие непреодолимой силы, то есть чрезвычайных и непредотвратимых при данных условиях обстоятельств, она освобождается от возмещения убытков. При этом, закон прямо исключает из таких обстоятельств нарушение обязанностей со стороны контрагентов должника, отсутствие на рынке нужных для исполнения товаров и отсутствие у должника необходимых денежных средств.

П.5 ст.453 ГК сформулирован как императивная норма. В связи с этим получается, что, если стороны расторгли договор своим соглашением в связи с существенным нарушением одной из них его условий и предусмотрели частичное или полное освобождение нарушившей договор стороны от обязанности возместить убытки, причинённые расторжением договора, потерпевшая сторона всё же может впоследствии передумать и потребовать пересмотра судом данного соглашения как не соответствующего требованиям закона с целью взыскания убытков, причинённых расторжением договора в полном объёме. Но подобное положение можно характеризовать как необоснованное нарушение принципа свободы договора. Поэтому было бы целесообразно во избежание возможных недоразумений дополнить п.5 ст.453 ГК словами "если иное не предусмотрено соглашением сторон" и изложить его в следующей редакции: "Если основанием для изменения или расторжения

договора послужило существенное нарушение договора одной из сторон, другая сторона вправе требовать возмещения убытков, причинённых изменением или расторжением договора, если иное не предусмотрено соглашением сторон".

Иногда сторона, имеющая право требовать возмещения убытков, причинённых расторжением договора, злоупотребляет своим правом и пытается переложить на обязанную сторону свои расходы, которые не были необходимы по условиям договора. Так, по одному делу подрядчик пытался взыскать с заказчика убытки, составляющие стоимость закупленных и недоиспользованных в связи с расторжением договора подряда строительных материалов. Выяснилось, что не оплаченные ответчиком строительные материалы накопились с 1990 года. При этом договор подряда на реконструкцию (строительство и капитальный ремонт) объектов заказчика был заключён в 1994 году. Кроме того, было установлено, что условия договора препятствовали накоплению неоплаченных материалов и выполненных работ за предшествующий договору период. Президиум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации указал, что приобретение подрядчиком материалов с нарушением условий договора или до его заключения следует рассматривать как его производственный риск, за неблагоприятные последствия которого заказчик ответственности не несёт1. Хотя данный спор возник ещё до вступления в законную силу части первой ГК, указания суда, тем не менее, представляют интерес в связи с рассматриваемым вопросом о взыскании убытков, причинённых расторжением договора. На их основе можно сформулировать вывод, касающийся договоров любых других видов: затраты стороны, произведённые вопреки условиям договора или до его заключения, являются её риском и не могут считаться убытками, причинёнными ей расторжением договора и взысканию со стороны, допустившей существенное нарушение, не подлежат.