Системные; ревматические заболевания в 80% случаев сопровождаются атрофическими процессами в ЦНС (Я.А. Сигидин с соавт; 1994; В.А. Насонова, 1978; Р.Х. Кормейн с соавт., 1983; М. Bradbury, 1983).[420,421,422,423].

В! нашей; работе в клинических исследованиях на примере аутоиммунных заболеваний была проанализирована взаимосвязь, между типом; ФМА. и* иммунно-биохимическими; показателями, крови, характеризующими формирование иммунного ответа при ревматических заболеваниях [424, 425; 426]. Сам факт наличия такой связи, как и достоверных различий в характеристиках иммунного ответа у больных с разным типом ФМА, является основанием для создания представления о модулирующей роли ФМА в; формировании иммунного ответа при развитии системных ревматических заболеваний.

Механизмы иммунного повреждения тканей при- системных аутоиммунных, процессах являются компонентами патогенеза ревматических заболеваний, однако, несмотря на то, что они лишены строгой нозологической специфичности, все же при различных нозологических формах они выражены неодинаково. Все исследуемые механизмы иммунного повреждения являются производными нормальных защитных функций иммунной системы, однако при их избыточной выраженности они становятся патологическими. Конечными эффекторными звеньями иммунопатологических механизмов являются системы воспаления. Воспаление вообще активируется различными путями, но для ревматических заболеваний основным является иммунный механизм активации. Известны несколько типов иммунного повреждения клеток [427,428].

Тип; I- анафилактический, возникающий в результате освобождения активных веществ из тучных клеток или базофилов вследствие связывания антигена фиксированными на поверхности этих клеток антителами класса Ig Е.

Тип II - цитотоксические реакции, при которых антитела типа IgG или Ig М реагируют с соответствующими клеточными детерминантами клеточных мембран. Если в этой реакции участвуют IgM; то комплекс с антигеном активирует комплемент. Если же с антигеном реагирует IgG, то тканевое повреждение возможно как за счет активации, комплемента, так и вследствие привлечения фагоцитов, т.к., как известно, макрофаги и нейтрофилы имеют рецепторы; для IgG, (но не для Ig М) и связываются с IgG,. находящимися; на; поверхности клеток и тканей, вследствие чего ткани; повреждаются -ферментами фагоцитов.

Тип III - патологические реакции, вызванные: отложением иммунных комплексов антиген-антитело. Центральной; повреждающей системой является? здесь активация комплемента в результате его взаимодействия; с иммунными комплексами. Отложение иммунных комплексов приводит к активации комплемента, при которой вырабатываются вазоактивные и хемотаксические вещества, обусловливающие расширение сосудов и привлечение нейтрофилов. Нейтрофилы фагоцитируют иммунные комплексы, при этом из фагоцитов во > внеклеточную среду выделяются радикалы кислорода и. лизосомальные: ферменты, повреждающие окружающие ткани и- вызывающие воспаление. Кроме того, повреждение клеток и тканей возможно и за счет цитолитического действия активированного комплемента.

Тип IV - клеточные; иммунные реакции, при которых тканевые повреждения реализуются. определенными популяциями Т-лимфоцитов - киллерами; и эффекторами; аллергии ("гиперчувствительности") замедленного типа. Эти клетки, реагируя с теми; антигенами, к которым они были сенсибилизированы, выделяют лимфокины. Последние вызывают воспаление за счет повышения проницаемости, капилляров и г своих хемотаксических свойств, проявляющихся привлечением в очаг воспаления нейтрофилов, макрофагов и лимфоцитов. Цитотоксическое действие оказывают как Т-лимфоциты, так и макрофаги.

Клеточные иммунные реакции имеют значение в патогенезе ревматоидного артрита.

При СКВ может иметь значение иной тип иммунной реакции - тип V. При данном типе реакций происходит нейтрализация антителами биологически активных веществ, что приводит к выпадению их функций в организме [421,429,430].

Материалы данной главы свидетельствуют о многообразии и сложности механизмов генерации воспаления, в том числе иммунных. Различные закономерности развития иммунных нарушений и воспалительного процесса определяют нозологическое своеобразие конкретных диффузных заболеваний соединительной ткани, определяют тип; нозологии и выраженность патологических повреждений.

Исследование структурно-функциональной организации ФМА было бы неполным, если > бы мы* не уделили внимания: ее устойчивости при вовлеченности организма в системный патологический процесс и ее участию в нейро-иммунных взаимодействиях на примере аутоиммунных системных заболеваний:

Под аутоиммунными- заболеваниями подразумеваются такие патологические состояния, развитие которых связано с клеточными и/или; гуморальными иммунными

реакциями, направленными против компонентов собственных.тканей и вызывающими структурные или функциональные нарушения; в органах-мишенях. В основе развития аутоиммунных заболеваний лежит генетическая предрасположенность, воздействие факторов' внешней, среды, (вирусная и бактериальная инфекции, облучение, стресс), нарушение гормональной регуляции. [422,431,432].

Выработка аутоантител, направленных против антигенов, присутствующих на собственных клетках, внутри или во внеклеточном пространстве играет важную роль в патогенезе аутоиммунных заболеваний.. Органоспецифические аутоантитела реагируют с пептидными гормонами (инсулин и др.), клеточными рецепторами (ацетилхолином, тиреоглобулином); клеточноспецифические аутоантитела направлены против мембран различных клеток - эритроцитов, тромбоцитов, лимфоцитов; органон еспецифические антитела реагируют с нуклеиновыми кислотами, нуклеопротеидами, белками цитоскелета, а также белками плазмы (иммуноглобулины, компоненты, комплемента и др.). [433, 434, 430].

Аутоантитела способны вызвать, повреждение, органов посредством нескольких связанных между собой механизмов, среди которых основными являются следующие.

Комплементзависимый цитолиз (антитела к форменным элементам крови).

Образование циркулирующих иммунных комплексов (ЦИК) - антитела к ДНК, ревматоидный фактор (РФ).

Индукция антителзависимой клеточной цитотоксичности.

Взаимодействие с клеточными рецепторами для естественных лигандов (имитация эффекта естественного лиганда, ускорение деградации рецепторов).

Модификация активности к собственным молекулам (антитела к фосфолипидам).

Активация клеток, принимающих участие в воспалении (антитела к нейтрофилам).

Изменение функциональной активности органоспецифичньгх клеток (антитела к клеткам миокарда, эндотелию и т.д.).

Индукция апоптоза (запрограммированная клеточная смерть).

Циркулирующие антитела (ЦИК) являются основным диагностическим серологическим маркером аутоиммунных заболеваний [435].

Другим; признаком развития ревматических заболеваний являются ревматоидные факторы (РФ) - аутоантитела IgG, IgM, IgA изотипов, реагирующие с Fc-фрагментом IgG, IgM. РФ определяют с помощью реакции латекс-агглютинации (частицы • латекса, нагруженные IgG человека) - латекс-тест или реакции Ваалер-Розе (эритроциты барана, нагруженные IgG кролика) являются важными диагностическими факторами при системных ревматических заболеваниях. Наибольшее клиническое значение имеет

определение IgM: серопозитивность. и высокие титры IgM коррелируют с тяжестью и быстротой прогрессирования ревматического процесса. IgA обнаруживается при нефропатиях и связано с прогрессированием суставного процесса; в 1948 году открыт РФ, оказавшийся антителом к собственному IgG [436]. 1.15.2. Признаки активности ревматических заболеваний

Эффективность лечебного воздействия связана с правильным; определением активности РЗ, под которой понимают выраженность непосредственных проявлений воспаления (биохимических и гистологических изменений в организме).

При отсутствии универсальных и специфичных маркеров активности в клинике применяется анализ совокупности иммуно-биохимических показателей.

Активность заболевания определяется по совокупности показателей состояния; больного. При клиническом анализе возникает необходимость дифференцировать симптомокомплекс, характеризующий "активность" и "стадию" заболевания. Стратегия лечебного воздействия; связана именно с активностью патологического процесса. Ревматический процесс у каждого человека накладывается на генетическую конституцию, что приводит к разнообразию индивидуальных клинических и лабораторных проявлений, в связи с чем возникает достаточно сложная лабораторная картина заболевания. Так, например, при СКВ наличие нефротического синдрома говорит о высокой степени активности, хотя остальные показатели могут оставаться в пределах нормы. При ремиссии заболевания; часто сохраняются длительные морфологические изменения, а лабораторные показатели укладываются в границы нормы. Тем не менее, приоритет принадлежит комплексному клиническому, лабораторному и инструментальному обследованию больных и анализ данных, полученных лабораторными методами, наиболее распространен. Стандартные критерии диагностики? СРЗ^ разработанные Американской Ревматологической Ассоциацией в 1982 году [437], основаны! на анализе комплекса клинических, биохимических и иммунологических признаков заболеваний, применяемых для оценки активности РЗ.

Из биохимических критериев, характеризующих активность воспалительного процесса, чаще всего ориентируются на повышение содержания, ai- и a2- глобулинов, серомукоида, церулоплазмина, ЦИК, иммуноглобулинов и ревматоидных факторов [438, 439,440].

Аутоиммунные заболевания поражают 5-7% населения земного шара, чаще поражают женщин, чем мужчин. В нашей стране инвалидность по причине РЗ составляет 15,6% от общей, в европейских странах - значительно больше (например; в Великобритании - 36%).

В группу ревматических заболеваний (РЗ) в настоящее время включают разнообразные по происхождению заболевания преимущественно системного характера, проявляющиеся в первую очередь суставным синдромом. Среди наиболее распространенных - ревматоидный артрит (РА), системная красная волчанка (СКВ), болезнь Бехтерева (ББ), системная склеродермия (ССД). В целом РА выявляется у 1% лиц среди всей популяции. Наблюдается тенденция к повышению выявляемости больных СКВ.

Большая распространенность РЗ делает особенно актуальным исследование особенностей патогенеза и нейроиммунных взаимодействий при- развитии патологического процесса.

В связи с тем,, что при системных аутоиммунных. заболевания * в 80% случаев происходят атрофические изменения ЦНС, рассмотрим подробнее особенности патогенеза РЗ, связанные с нарушениями нервно-иммунных отношений при развитии патологического процесса.

При системных аутоиммунных заболевания в 80% случаев возникают очаговые и диффузные повреждения ЦНС, при любых РЗ находят как морфологические, так и функциональные изменения в ЦНС [420].

Все РЗ сопровождаются астеническим синдромом: вегетативная неустойчивость выражается нарушением терморегуляции, вазомоторных реакций кожи. Наблюдаются нарушения в психической сфере (слуховые и зрительные галлюцинации, эпилептоформные припадки и т.д.). Описанная симптоматика сочетается с сосудистой недостаточностью головного мозга - синдромом дисциркуляторной энцефалопатии 1, 2, 3 степени [441]. При РЗ наблюдаются генерализованные моно- и поли невропатии, также обусловленные поражением сосудов. Среди; морфологических изменений отмечают васкулиты, фибринозный некроз стенок сосудов, формирование микроаневризм, пропитывание сосудистых стенок белками плазмы, кровоизлияния, крупные очаги размягчения, микронекрозы, фиброз, атрофические изменения, демиелинизацию нервных волокон [420].

Все эти изменения обусловлены повреждающим действием иммунных комплексов и цитотоксической активностью в отношении эндотелия сосудов головного мозга. В стенках некротизированных артерий при РА и ревматоидном васкулите находят отложения IgM, IgG, комплемента и РФ [442].

В мехнизме невротических расстройств при СКВ принимают участие выстилающие сосуды головного мозга слоями IgG, а также антинейрональные антитела (АНАТ)

антиглиальные, антилимфоцитарные антитела; [443]. Антинейрональные антитела воздействуют на мембраны нейронов, вызывая нарушения функциональной активности ЦНС. Морфологические. исследования; выявляют при СКВ гиалиновую дегенерацию менингиальных,. субкортикальных, кортикальных артериол, периваскулярную инфильтрацию лимфоцитами в 28%, эндотелиальную пролиферацию и прорыв ГЭБ - в 21% случаев [76].

При исследовании • РЦК с помощью ангиографии или, радионуклидным способом отмечено его снижение в связи со спазмом сосудов в - бассейне внутренней сонной артерии. Сканирование мозга свидетельствует о нарушении церебрального метаболизма у всех больных СКВ: При ССД ЦНС поражается также вследствии васкулитов, наблюдаются ишемические и геморрагические инсульты, менингоэнцефалиты [444], [445].

Таким образом, при системных аутоиммунных заболеваниях происходят глубокие нарушения деятельности ЦНС, включающие не только функциональные, но И! органические, морфологические изменения в нервной ткани при РЗ^ напрямую связанные с важнейшими звеньями их патогенеза.

Данные о патогенезе РЗ представлены на схеме ниже (Рис. 4).

Как видно из этой схемы, нервная система является ведущим звеном патогенеза РЗ наряду с генетическим предрасположением. Поэтому иммунные нарушения неизбежно отражаются в функциональной активности ЦНС. Однако срыв нервной регуляции >. иммунного ответа - неизбежное следствие стресса, при котором, как известно из предыдущих глав, парадоксально нарастает церебральный энергообмен, сопровождающийся повышением УПП. Последний факт указывает на снижение стрессоустойчивости и низкую величину анаэробного порога. В результате спазма мозговых сосудов и гипоксии мозга развивается лактоацидоз и УПП повышается.

Эти ранее изложенные обстоятельства являются основанием для* исследования характера нейро-иммунных отношений и особенностей патогенеза СРЗ с помощью метода регистрации и анализа УПП, характеризующего энергетическую физиологию мозга.

Таким' образом, из приведенных литературных данных очевидно, что при РЗ происходят глубокие изменения со стороны сосудистого, глиального и нейронного компонентов ЦНС. Три этих компонента составляют ансамбль "нейрон - глия - сосуд", который является основной структурной единицей коркового вещества, таким образом, при ревматических заболеваниях поражается главный структурный элемент коры больших полушарий [420].

ррыв нервной регуляции иммунного ответа

Нарушение клиренса иммунных комплексов

Д е фицит Т- супре сс ор ов и св ерх активн о сть Т- х елп еров

V

П овьгш ение актив но сти 6 - лимф оцит ов

I

Синтез В-лимфоцитами агрегированных IgG

Гиперпродукция аут о антител

ЕС компонентам ядра и цит о гш азмы кл ет ок к агрегир ов анным I gG

Образование иммунных комплексов

Повреждение тканей

Отложение их в орган ах-мишенях и сосудах

т

Развитие системного иммунного воспаления.

Рис. 4. Общая схема патогенеза ревматических заболеваний

Итак, в результате приведенного обзора литературы становится ясно, что исследование феномена многоуровневой организации функциональной межполушарной асимметрии требует системного подхода, при котором в равной степени как последовательно, так и синхронно анализируется участие всех уровней биологической организации в формировании системы ФМА. Важным компонентом анализа является выявление причинно-следственной и количественной взаимосвязи между специфическими и неспецифическими показателями элементоорганического, энергетического, биохимического, нейрофизиологического и поведенческого уровней.

Проблема устойчивости и надежности системы ФМА в процессе старения, а также при стрессогенных неблагоприятных воздействиях внутреннего и внешнего генеза востребована как в медицинском, так и в социальном, практическом аспектах.

Экспериментальному доказательству поставленных в работе целей и задач исследования посвящены следующие разделы.

ГЛАВА 2. Материалы и методы исследования 2.1. Экспериментальные исследования

В работе были использованы следующие животные.

Определение моторной асимметрии животных проводилось по побежкам в Т-образном лабиринте. Для каждого животного определяли количество побежек направо (П) из 10. Если из 10 побежек животное предпочитало 8 и более поворотов в одну сторону, то его относили к группе, латерализованной по поведению (правшей или левшей, в зависимости от стороны поворота). Остальных животных относили к амбидекстрам. Коэффициент асимметрии поведения (количественное выражение моторной асимметрии) вычисляли по формуле:

Кас= |П - 5|, где П - среднее число побежек направо из 10 для данной экспериментальной группы.

Перед регистрацией уровня постоянного потенциала (УПП) животных наркотизировали внутрибрюшинным введением этаминала натрия из расчета 0, 34 мг/100 г массы. В условиях острого опыта, проводимого на крысах, УПП отводили от твердой мозговой оболочки в лобной и затылочной области каждого полушария. В условиях хронического опыта, проводимого на мышах, УПП отводили непосредственно от кожи головы животного в затылочной s области каждого полушария.

Для измерения УПП использовали неполяризуемые хлорсеребряные электроды ЭВЛ-1 МЗ Гомельского завода с сопротивлением 10-30 кОм.

Регистрация УПП проводилась с помощью электрометрического усилителя с входным сопротивлением 1014 Ом. Регистрацию проводили монополярным способом, когда активный электрод находился на твердой мозговой оболочке или на коже головы,

а референтный - на хвосте животного.

Измерение температуры коры больших полушарий проводилось у наркотизированных животных в тех же областях коры мозга, в которых регистрировали УПП. Для измерения температуры использовали константан-манганиновые термопары, соединенные с компьютерно-измерительной системой "Аксамит", разработанной в НИИ мозга РАМН.

Концентрацию продуктов перекисного окисления липидов мембран головного мозга определяли в экстрактах липидов из гомогенатов больших полушарий. Экстракцию липидов производили по методу E.G. Bligh and W.J. Deyer [446] в хлороформ-метанольной смеси. Определяли концентрацию гидроперекисей (ГП) и Шиффовых оснований фосфолипидов (ШО).

Для определения ГП использовали полярографический анализ, в основе которого лежит способность перекисей восстанавливаться на ртутно-капельном электроде с образованием потенциала восстановления, являющегося основным параметром этого метода. Количество ГП рассчитывали в нмоль/мг липида.

Шиффовы основания фосфолипидов определяли флуориметрическим методом при длине волны возбуждения 360 нм, испускания 440 нм. Измерения проводили относительно раствора сульфат-хинина (1мг/мл), результаты выражали в относительных единицах.

Все использованные методы: достаточно подробно описаны в литературе, специально посвященной этому вопросу и широко применяются для определения концентрации продуктов ПОЛ.

Концентрацию липофусцина в коре больших полушарий головного мозга определяли методом синхронного сканирования люминесценции, применяемого для анализа многокомпонентных смесей и впервые использованного для решения данной задачи [447]. Метод предусматривает одновременное сканирование монохроматоров возбуждения и регистрации с фиксированным сдвигом по длинам волн. Оптимальным является сдвиг, равный расстоянию между максимумами возбуждения и флуоресценции.

В этом случае спектры дают оптимальную информацию о многокомпонентной смеси. Синхронные спектры состоят из нескольких пиков и имеют вид, характерный для каждого соединения. Для определения концентрации ЛФ в коре больших полушарий была использована флуоресцентная спектроскопия с синхронным возбуждением со сдвигом волн возбуждения и испускания, равным 60 нм. Регистрировали синхронные спектры белка (по флуоресценции триптофанилов) и липофусцина.

Участок из моторной области коры головного мозга гомогенизировали в 1 мл физиологического раствора. Спектры флуоресценции регистрировали в цилиндрических кварцевых кюветах диаметром 5 мм на спектрофлуориметре Hitahi MPF-4. Параметром, характеризующем накопление липофусцина в полушариях, служило отношение интенсивности флуоресценции липофусцина (А.ет=440нм) к интенсивности флуоресценции триптофанила (Хет=350 нм). Таким образом, концентрация липофусцина нормировалось на концентрацию белка в пробе.

Для определения концентрации микроэлементов в коре больших полушарий головного мозга применяли эмиссионный спектральный анализ [448, 449, 450]. Определяли концентрацию микроэлементов Al, Cd, Со, Си, Fe, Mg, Мп, Мо, Р, Pb, S и Zn.

Кору головного мозга, отсепарированную в каждом полушарии в отдельности, после взвешивания обрабатывали методом кислотного озоления. Препарат растворяли в концентрированной азотной кислоте и инкубировали при комнатной температуре в течение 12 часов, затем смесь нагревали в течение 4 часов при 80°С, затем температуру повышали до 125°С. Смесь кипятили до тех пор, пока раствор не становился прозрачным, добавляя концентрированную азотную кислоту по каплям по мере ее выкипания. Смесь охлаждали, разбавляли деионизированной дистиллированной водой до объема 5 мл для уменьшения рН и предотвращения пресыщения раствора неорганическими солями. Для калибровочных растворов использовали Государственные стандартные образцы химического состава раствора металлов (ГСОРМ), разработанные в физико-химическом институте им. А.В. Богатского и внесенные в Госреестр мер и измерительных приборов. Измерения проводили на спектрохимической системе GBC (Австралия). Данная система включает в себя источник света, индуктивно связанную аргоновую плазму, систему ввода пробы, монохроматор, систему приема и регистрации излучения, связанную с ЭВМ. Система позволяет проводить многоэлементный анализ из одной пробы при ограниченном объеме пробы, что имеет важное значение при работе с биологическими жидкостями и тканями. Принцип метода состоит в том, что во время нагревания образца

атомы веществ возбуждаются и излучают свет на различных длинах волн в соответствии с их химической природой. Нижний предел концентрации в зависимости от элемента составляет от 1 х 10 до 1 х 103 мкг/мл. Инструментальная точность определения не ниже 5% от определяемой концентрации. Количественно концентрация микроэлементов выражалась в мкг/100 мг мозговой ткани. 2.1.4. Метод радиационного ускоренного старения

Изучение проблемы формирования и инволюции функциональной межполушарной асимметрии проводили не только при естественном, физиологическом, старении, но и при так называемом ускоренном, радиационном старении.

Для создания модели ускоренного радиационного старения; мышей подвергали рентгеновскому облучению дозой 7 Гр или, в другом эксперименте, 10 Гр по методу Wheller (1981) [451], в соответствии с которым облучали только голову животного, тело было закрыто стальным экраном толщиной 9 мм. Перед облучением вводили подкожно нембутал в дозе 80 мг/кг массы тела. В зависимости от индивидуальной чувствительности состояние наркоза длилось от 0,5 до 3 часов. Так как глубокий наркотический сон нередко приводит к гибели i из-за снижения температуры тела ниже физиологической, после облучения мышей помещали в реанимационную камеру. Животных укладывали на правый бок на деревянную поверхность, подогреваемую до 40°С. Когда мыши просыпались и начинали активно двигаться, их помещали в клетку. Благодаря этим мерам выживали все облученные животные. Для облучения использовали рентгеновскую установку РУТ-200-20-3 мощностью 2,5 Гр/мин.

исследования касались трех видов обмена - белкового, липидного и углеводного, с широким спектром исследования ферментов. Электрофизиологические исследования (измерение и анализ УПП) были проведены у всех больных одновременно с клиническими, биохимическими и иммунологическими.

Кроме того, было проведено электрофизиологическое обследование 13 человек -мужчин, участвовавших в 1986 г. в ликвидации аварии на ЧАЭС. Средний возраст обследованных составлял 50 ±1.2 лет. В качестве контроля были проведены измерения УПП у 13 добровольцев - мужчин такого же возраста, не имевших контакта с радиационным излучением.

Определение диагноза и стадии патологического процесса проводилось на основе критериев Американской ревматологической ассоциации (1982), которые представляют собой список от 5 до 14 клинических признаков и данных инструментальных методов для каждого заболевания. Диагноз считается достоверным при наличии у больного определенного количества (от 3 до 7) этих критериев [437]. Признак "активность" процесса был квалифицирован врачами-экспертами на основании как клинических, так и лабораторных проявлений заболевания с присвоением балла от 1 до 3 и основывался на совокупности биохимических и иммунологических показателей, свидетельствующих о тяжести заболевания.

Биохимические исследования были проведены по трем видам обмена - белковому, липидному и углеводному с широким спектром исследования ферментов. В основе всех исследований лежали унифицированные методики [452].

Всего было определено 32 клинических, биохимических и иммунологических показателя крови, представленных в таблице 1.

Биохимические показатели сыворотки крови (общий белок, альбумин, креатинин, мочевую кислоту, а-1, а-2, В- и у-глобулины, В-липопротеины, серомукоид, глюкозу, лактатдегидрогеназу (ЛДГ), креатинфосфокиназу (КФК), аспартатаминотрансферазу (АсАТ), аланинаминотрансферазу (АлАТ), щелочную фосфатазу (ЩФ) определяли на автоанализаторе Super-Z-818 фирмы Мицубиси; (Япония). Концентрацию ионов натрия и калия в сыворотке измеряли на анализаторе Ciba Corning (Англия). Концентрации иммуноглобулинов Ig A, Jg М, Ig G в сыворотке, уровень циркулирующих иммунных комплексов (ЦИК) и С-реактивного белка, компоненты ревматоидного фактора -лактекс-тест и реакция Ваалер-Розе были определены стандартными лабораторными методами, основанными на реакциях преципитации [436].

Активность компонентов сывороточного комплемента классического пути - CI, Cq, С2, СЗ, С4 и С5, а также общую гемолитическую активность классического пути СН50 определяли с использованием микропанелей для титрования и реагентов производства "Реаком" для определения индивидуальных компонентов; комплемента по их гемолитической активности [453,454].

Иммунологические и биохимические методы для определения активности патологического процесса применяются наиболее часто, что; обусловлено участием иммунопатологических и биохимических механизмов в патогенезе; ревматических заболеваний. Как видно из таблицы 1, нами были исследованы все показатели, обязательные для исследования в ревматологии. Среди общеклинических показателей об-активности процесса, при СКВ, РА, васкулитах может свидетельствовать железодефицитная анемия (НЬ показателем активности. При;. РА и узелковом периартериите наблюдается лейкоцитоз, при СКВ - лейкопения;

лейкоцитоз и нейтрофилез при РА, ББ обнаруживается в синовиальной жидкости. Величина СОЭ бывает различной в зависимости от изменения физико-химических свойств крови, что неизменно наблюдается при всех воспалительных заболеваниях, в том числе и аутоиммунных. Увеличение СОЭ служит показателем активности воспалительного процесса, но на ее величину могут оказывать влияние анемия, гипергаммаглобулинемия и другие факторы.

Биохимические исследования позволяют судить о выраженности патологического процесса и его динамике. Уровень креатинина, мочевой кислоты и мочевины в крови свидетельствует о функции почек и значительно увеличивается при их поражении.

При всех РЗ наблюдается определяемое фотометрически увеличение концентрации; в крови общего белка - одного из наиболее показательных признаков активности. Параллельно с ним происходит изменение фракции альбуминов. Электрофоретическое исследование выявляет нарушения в структуре глобулиновых фракций. Увеличение-концентрации сс-глобулинов в сыворотке крови характерно для острых воспалительных процессов, т.к. в данную фракцию входят белки острой фазы. Особенно показательной для установления степени; активности считается а2 - фракция. В состав фракции у-глобулинов входят все классы иммуноглобулинов (IgG, D, Е, М, А); увеличение содержания; их в. крови связано с нарушениями регуляции иммунитета и тоже свидетельствует об активации ревматического процесса. При РЗ наблюдается повышение количества в сыворотке крови Р-глобулинов за счет наличия в данной фракции Р-липопротеинов, служащих характеристикой состояния сосудистой стенки.

Важнейшими показателями активности являются фибриноген и, особенно, серомукоид (белки различных фракций), увеличение которых всегда наблюдается при активации воспалительного процесса. Повышение содержания в крови серомукоида происходит даже тогда, когда клинические симптомы еще не проявились, поэтому этот критерий активности можно отнести к числу наиболее точных.

Ферменты крови (АлАТ, АсАТ, КФК, ЛДГ) отражают целостность клеток, но только при некоторых заболеваниях (дерматомиозит) могут свидетельствовать. об активности процесса.

Иммунологические методы исследования можно разделить на несколько групп.

• Определение циркулирующих антител АНФ, AT к ДНК, HLA, РФ и АН AT. Все эти показатели являются диагностическими критериями, но уровень их в крови может влиять на активность ревматического процесса.

• Реакции, с помощью которых выявляются острофазовые реактанты. С-реактивный белок - острофазовый белок, является одним из важнейших

•

показателей активности процесса и скрининговым тестом на воспаление. Увеличение его наблюдается при ревматизме, РА, системных васкулитах, уменьшение - при СКВ. Определяется иммунологическими методами с помощью антисывороток в реакции преципитации.

• Определение концентрации иммуноглобулинов осуществляется методом радиальной иммунодиффузии по Манчини. При воспалительных РЗ наблюдается увеличение содержания всех классов иммуноглобулинов. Наиболее важное значение для определения активности процесса имеют IgG, IgA, IgM. IgM является фактором первичного иммунного ответа, IgG участвует в антителозависимой клеточной цитотоксичности и обнаруживается в сыворотке в наибольшем количестве. Все эти показатели могут говорить об активности процесса.

• Определение ЦИК методом преципитации с 3,5% раствором полиэтиленгликоля. Иммунокомплексные процессы занимают важнейшее место в патогенезе многих воспалительных РЗ и потому также могут служить характеристиками активности ревматического процесса.

Таким образом, в результате обзора рассмотренных выше лабораторных методов исследования показатели активности можно распределить по следующим группам (таблица 2).