Анализ права хозяйственного ведения и права оперативного управления позволяет сделать следующий вывод. Подобно другим правам на чужую вещь, права на хозяйствование с имуществом собственника ограничены в своем вещно-правовом содержании. При этом специфика названных ограничений этих прав состоит в том, что ограничения определяются здесь не только и не столько законом, сколько властью (усмотрением) и интересом собственника имущества.

Итак, все рассмотренные выше субъективные права являются по своей природе абсолютными субъективными гражданскими правами и включают в себя два правомочия. Первое - правомочие на совершение определенных положительных действий самим управомоченным - доминирует в содержании указанной категории субъективных прав. Оно состоит из наибольшего

числа субправомочий в праве собственности и из меньшего количества аналогичных им по наименованию элементов в большинстве прав на чужую вещь. Второе - правомочие требования - заключается в возможности правообладателя требовать от всех иных лиц воздерживаться от совершения действий, которые мешали бы ему осуществлять субправомочия, входящие в содержание его первого правомочия.

ГЛАВА 3

СТРУКТУРА ОТНОСИТЕЛЬНЫХ СУБЪЕКТИВНЫХ ГРАЖДАНСКИХ ПРАВ

Правовому нормированию подвергаются не только абсолютные имущественные отношения, но и общественные отношения, которые опосредствуют процесс перемещения имущества от одного лица к другому и поэтому носят относительный характер. Особенности экономической природы относительных гражданских правоотношений определяют специфические юридические признаки как относительного правоотношения в целом, так и одного из его элементов - относительного субъективного гражданского права. Эти признаки состоят в степени определенности обязанной стороны, содержании юридической обязанности, объеме возможностей управомоченного, характере средств защиты относительных субъективных гражданских прав и т. п.

К наиболее типичным относительным субъективным правам относятся обязательственные права. Последние всегда выступают в качестве имущественных прав, поскольку обязательственные отношения опосредствуют процесс перемещения материальных благ - имущества и иных результатов труда, также носящих имущественный характер 26. Помимо

Этой точки зрения придерживается большинство российских цивилистов (см., напр.: Агарков М. М. Указ. соч. С. 41; Иоффе О. С. Обязательственное право. М., 1975. С. 4-6; Попондопуло В. Ф. О понятии обязательств по советскому гражданскому праву // Проблемы понятийного аппарата наук гражданского и гражданского процессуального права. Ярославль, 1987. С. 29; Гражданское право

обязательственных к отаосительным субъективным гражданским правам принадлежат относительные личные неимущественные права (например, права из авторских отношений, складывающихся между конкретными лицами по поводу неимущественных благ, права из отношений по бесплатному медицинскому обслуживанию), относительно-организационные права (например, право стороны предварительного договора требовать заключения основного договора)27 и охра

нительные субъективные права, не опосредствующие перемещение имущественных благ (например, право кредитора отказаться от договора ввиду его неисполнения или ненадлежащего исполнения должником).

Среди относительных гражданских правоотношений иногда выделяют так называемые вещные относительные отношения. В частности, М. В. Кротов именует таковыми отношения, возникающие между обладателем права хозяйственного ведения и собственником имущества . На наш взгляд, отношения, существующие между субъектом права хозяйственного ведения и собственником имущества, неоднозначны по своей правовой природе. С одной стороны, обладатель права хозяйственного ведения имеет возможность требовать от всех лиц, включая собственника имущества, воздерживаться от вмешательства в сферу своего ограниченного вещного права, что свидетельствует об абсолютном характере рассматриваемых отношений. С другой стороны, некоторые из прав собственника в отношении унитарного предприятия, основанного на праве хозяйственного ведения (например, право на отчисление части прибыли от этого предприятия), носят относительный характер.

№1. С. 122.

Относительное гражданское правоотношение возникает между индивидуально определенными лицами - управомоченному противостоит конкретное обязанное лицо. Юридическая обязанность в относительном гражданском правоотношении чаще всего заключается в необходимости совершения определеного действия (или действий) в пользу управомочен

ного. Так, в обязательственном отношении юридическая обязанность всегда выступает в форме facere 28, тогда как в вещном отношении -обязанность состоит в необходимости воздержания от действий (поп facere). Соответственно, если в абсолютном правоотношении правомочие требования направлено на воздержание обязанных лиц от вторжения в сферу абсолютного права, то в большинстве относительных правоотношений, наоборот, правомочие требования направлено на совершение активных действий обязанным лицом. Этим и объясняется то обстоятельство, что в содержании абсолютных субъективных гражданских прав на первый план выступает правомочие правообладателя на собственные действия, а в содержании большинства относительных субъективных прав - правомочие требования.

Отмеченные признаки относительных субъективных гражданских прав определяют особые средства их защиты. В древнем Риме права требования, под которыми понимались обязательственные права, защищались с помощью личных исков, в то время как для защиты вещных прав применялись вещные иски. С точки зрения указанного разделения исков защита обязательственного субъективного права означает возможность предъявления иска тому, кто обязан в отношении управомоченного к совершению определенного действия. Традиционное деление средств защиты субъективных прав на вещно-правовые и обязательственно-правовые воспринято и современными законодательными системами, устанавливающими возможность за

щиты вещных прав с помощью исков о защите права собственности, а обязательственных - с помощью исков, базирующихся на охранительных нормах обязательственного права.

Таким образом, рассмотренные признаки относительных субъективных прав, отличающие их от прав абсолютных, позволяют выявить природу того или иного субъективного гражданского права и определить средства его защиты в случае его нарушения.

§ 1. Правовая природа правомочия требования

Как уже отмечалось, относительное субъективное гражданское право представляет собой единство двух правомочий: правомочия требования и правомочия правообладателя на совершение собственных действий.

Центральное место в структуре относительных субъективных гражданских прав занимает правомочие требования. В обязательстве это правомочие реализуется активными действиями должника. Поэтому действия должника нередко называют непосредственным предметом обязательства29, а само обязательство именуют "отношением между

сторонами по поводу действий должника" 30. Значимость поведения должника для удовлетворения интереса кредитора обусловлена следующим. Поскольку кредитор не может удовлетворить свой интерес своими собственными действиями, закон предоставляет ему возможность воспользоваться для этого чужими действиями должника. Эта возможность воплощается в правомочии требования, которое представляет собой право-

мочие на чужие действия .

Будучи правомочием на действия должника, правомочие требования не может быть осуществлено действиями самого кредитора. Так, например, реализация принадлежащего заимодавцу правомочия требования предполагает совершение действий по возвращению предмета долга. Такие действия сам займодавец совершить не в состоянии, так как возвратить долг самому себе нельзя. Поэтому какие бы действия он ни совершал, они никогда не будут являться средством реализации его правомочия требования"31.

Невозможность реализации правомочия требования действиями управомоченного вызывает сложность в определении правовой природы этого правомочия. Традиционно оно описывается в качестве составного элемента субъективного гражданского права как меры возможного поведения управомоченного лица, хотя осуществляется действиями не

управомоченного, а обязанного. В связи с этим Е. Я. Мотовиловкер, подвергая критике традиционное определение субъективного гражданского права как меры возможного поведения его носителя, предложил исключить из определения указание на поведение управомоченного и рассматривать субъективное право как "определенную в законе возможность удовлетворения интереса его обладателя" . Однако это определение не раскрывает содержания субъективного права и не позволяет вычленить конкретные возможности, принадлежащие управомоченному лицу. Поэтому оно является совершенно неудовлетворительным.

Позиция, занятая Е. Я. Мотовиловкером в этом вопросе, основывается на предметном истолковании правомочия требования, при котором последнее рассматривается только как право на чужие действия. При таком подходе действия обязанного лица, составляющие материальное содержание правомочия требования, действительно нельзя связать с представлением о субъективном праве как мере возможного поведения самого управомоченного.

Мотовиловкер Е. Я. Право требования и интерес // Построение правового государства: вопросы теории и практики. Ярославль, 1990. С. 22.

Однако мыслим и иной подход к оценке правомочия требования. Касаясь этого правомочия, Е. А. Крашенинников отмечает: "...закон предоставляет кредитору правомочие требования, которое дает ему возможность распоряжаться чужими действиями контрагента как своими и тем самым ставит должника перед необходимостью относиться к своим действиям как к чужим, т. е. обязывает его осуществлять их в удовлетворение интереса кредитора" (разр.

моя. - А. В.) 32. Как видно из приведенной цитаты, правомочие требования является носителем функции распоряжения чужим поведением. Поэтому с функциональной точки зрения оно представляет собой не что иное, как предоставленную кредитору возможность распоряжаться действиями должника. Управомоченный может распоряжаться чужими действиями контрагента как своими, как объектом своего права . Подобно тому как субъект права собственности или иного вещного права имеет возможность распоряжаться вещью, так и носитель обязательственного субъективного права обладает возможностью распоряжаться чужими действиями должника. И в том и в другом случае возможность распоряжения предоставлена управомоченному для удовлетворения его законного интереса, и эта возможность входит в содержание соответствующего субъективного права в качестве его составного элемента. Функциональное истолкование правомочия требования снимает кажущуюся противоречивость сущности субъективного права как меры возможного поведения самого управомоченного.

Поскольку правомочие требования реализуется исключительно поведением обязанного лица, для характеристики его материального содержания важно определить форму должного поведения в относительном гражданском правоотношении.

(Шершеневич Г.Ф. Учебник русского гражданского права (по изда-

нию 1907 г.). М., 1995. С. 268).

Как уже было отмечено, наиболее типичными и распространенными

относительными субъективными правами являются обязательственные права. В юридической литературе не сложилось единого мнения по вопросу о том, может ли должное поведение должника выражаться в форме поп facere . Приступая к рассмотрению этого вопроса, остановимся на некоторых легальных определениях обязательства.

Раскрывая сущность обязательства (obligationum substantia), римский юрист Павел писал, что оно обязывает что-либо дать (dare), сделать (facere) или предоставить (praestare). При этом facere в понимании римских юристов обнимало собой также обязанность чего-либо не делать (поп facere) 33. Западноевропейское законодательство также допускает возможность существования обязанности должника в форме обязанности поп facere. Так, art. 1101 Code civil предписывает, что в силу договора "одно или несколько лиц обязываются перед другим лицом или перед несколькими другими лицами дать что-либо, сделать что-либо или не делать чего-либо". Аналогичный подход к данному вопросу закреплен в § 241 BGB, который гласит: "На основании обязательства кредитор вправе требовать от должника совершения определенного действия. Исполнение может заключаться и в воздержании от действия". Гражданский кодекс РФ также исходит из того, что в силу обязательства должник может обязываться к воздержанию от определенного действия (п. 1 ст. 307).

Однако законодательное признание поп facere в качестве одной из форм должного поведения обязанного лица в обязательственном отношении само по себе не свидетельствует об истинности и бесспорности этого нормативного положения. Для того чтобы определить, может ли должник обязываться к бездействию, необходимо вычленить специфические признаки

обязательства, которые отграничивают его от иных относительных гражданских правоотношений. Главный из этих признаков заключается в том, что обязательство призвано опосредствовать исключительно имущественные отношения 121. Кроме того, как уже отмечалось, обязательства представляют собой имущественные правоотношения, которые опосредствуют процесс перемещения материальных благ от одного лица к другому. Но перемещение имущества и иных результатов труда невозможно без активных действий должника. Поэтому принадлежащее кредитору право требования обязывает должника к совершению именно активных действий.