---

часть из работы

Эпидемии затронули буквально все слои ирландского населения. Первоочередными жертвами голода и болезней стали те слои населения, существование которых напрямую зависело от картофеля: владельцы лачуг с держанием земли от 1 до 5 акров, бедняки-арендаторы, бравшие землю у фермеров от 0,25 до 0,5 акра и рабочие без стабильного заработка и без участка земли. Эти люди составляли примерно половину всего населения.59 Однако пострадала и верхушка общества: в Каване, например, смертность среди таких слоев составила 66 %, в Баллинробе -70 %.60 Высокая смертность объяснялась не только уровнем тогдашнего развития медицины, но и тем, что помощь просто не доходила до многих районов страны, и несчастные были вынуждены прибегать к лечению народными средствами, малоэффективным против нахлынувших болезней.

Перепись населения и официальные медицинские данные за 1851 г. дают картину количества смертей в результате болезней: от лихорадки умерло 192 937 чел., от дизентерии - 125 148, от цинги - 22 384, от последствий голода - 20 402, всего - 360 871 человек.61 Жертвы "Голода" были огромны: в 1845 г. погибло 500 000 человек, в 1848 г. - свыше 300 000. Перепись 1851 г. фиксировала среди прочих показателей и количество смертей, последовавших в прошлое десятилетие. Данные только по Ольстеру составили 310 640 человек, где самыми жестокими были там 1846 г., когда погибло 31 606 чел., 1847 г. - 64 586, 1848 г. - 46 222, 1849 г. - 42 742, 1850 г.- 32 231 человек. Голод унес в могилы в гр. Даун 9 202

чел., в Арме - 7 634, в Антриме - 7 310, в Донеголе - 7 197, в Тироне - 7 064 жизни.62

С. Вудхэм-Смит пишет, что в 1841 г. в Ирландии было 8 175 124 жителя, а через 10 лет - 6 552 385. Она считает, что естественный прирост населения должен был дать Ирландии к началу 50-х гг. показатель в 9 018 799 человек и, следовательно, потери "Великого Голода" составили два с половиной миллиона человек, из них более 1 миллиона погибло в результате голода и болезней и около 1,5 миллиона выехало из страны. Л.А. Кларкстон в своей статье приводит схожие цифры: 12% населения Ирландии погибло за годы "Голода", к смертям родившихся мы должны прибавить еще 400 000 не родившихся, т.к. потенциальные родители погибли в ходе этой трагедии. Еще 1 млн. человек покинули страну в ходе эмиграции. Таким образом, остров за несколько лет потерял около 2 млн. своих жителей.63 Утраты по провинциям были неодинаковы, в первую очередь пострадали аграрные районы: в Конноте смертность составила 28,6 % от общего числа населения, в Манстере - 23,5 %. Потери Ольстера составили 16 %, а Ленстера - 15,5 %.64

2.3. Противоречия экономики.

Ирландская экономика голодных лет соединила в себе несовместимые тенденции. В то время когда тысячи людей умирали с голода, экспорт из Ирландии в Британию не прекращался: "в течение всех голодных лет Ирландия производила продукты питания, шерсть, лён в таком количестве, что могла накормить и одеть не 9 млн. человек, а 18. Корабль, вышедший из английского порта с грузом зерна в голодающую Ирландию, по дороге встречался с шестью такими же кораблями, плывущими в британские порты, только теперь уже с зерном из Ирландии", - пиал Дж. Митчел.65

Английское правительство в своей политике "лессэферизма" зашло так далеко, что упорно отказывалось провести даже те элементарные меры, которые

были приняты в 1844 г. при первых сведениях о появлении картофельной болезни в других европейских странах - Бельгии и Швейцарии, заключавшиеся в запрете или хотя бы ограничении вывоза продуктов из Ирландии. Оно придерживалось выдуманной и выгодной им теории "священной политической экономии", согласно которой весь урожай, собранный в Ирландии, за исключением картофеля, должен потребляться за ее пределами.66 Поскольку в Ирландии урожай других культур, помимо картофеля, был довольно высок, то остров по-прежнему направлял в метрополию свою продукцию. Неурожаи картофеля в некоторой степени могли бы быть компенсированы, если бы ирландцы получили доступ к зерну, маслу, мясу и другим продуктам питания, которые экспортировались. Так, в годы "Голода" в Ирландии урожаи пшеницы, овса и ячменя были отменными, но ирландцы не могли ими питаться, т.к. "эти зерновые требовались на рынках и прилавках магазинов Англии".67 В течение 11 месяцев голодного года ирландцы получили урожай в 467 065 квартеров зерна, а вывезли 1 777 694 квартера.68 В первый же голодный год (1845 г.), когда умерло свыше 500 человек, с острова было вывезено 3 250 тыс. квартеров пшеницы и много скота. В 1846 г., когда падение урожайности картофеля было повсеместным, из Ирландии было вывезено различных продуктов питания в три раза больше, чем в нее ввезено. По данным палаты общин, за первые три месяца с начала гибели урожая картофеля по 5 февраля 1846 г. 258 тыс. квартеров пшеницы и 701 тыс. хадрв. ячменя, т.е. более 1 млн. фунтов было вывезено из Ирландии. Помимо этого 1 млн. квартеров овса было вывезено, и с 5 февраля экспорт шел по этому же сценарию.69 Картина не изменилась и в последующие годы: вывоз из Ирландии овец остался на том же уровне, а вывоз крупного рогатого скота даже вырос. С 1 сентября по 1 июля 1847 г. Ирландия экспортировала зерна в 5 раз больше, чем импортировала. В апреле 1846 г. американская газета комментировала события в Ирландии: "В то время как в стенах британского парламента раздаются жалобы на тяжелое положение в Ирландии, непонятен то факт, почему количество масла, мяса, муки и других ир

ландских продуктов в Англии в настоящее время больше, чем когда-либо ранее".71

Хотя те масштабы, которые принял "Голод" в Ирландии, были ужасающими, правительство отказалось даже ввести ограничения на расходование картофеля для производства спирта, несмотря на требования ирландской прессы и общественного мнения. В 1848 г., когда число умерших от голода достигло 300 тыс., помещики вывезли из Ирландии 1 826 тыс. квартеров пшеницы и ячменя. Поэтому ирландцы были совершенно правы, говоря, что болезнь на картофель ниспослана свыше, а голод наслали английские лендлорды.72 Англия, хотя и принимала известные меры по облегчению ирландского положения (подробно гл. III), не собиралась ради этого жертвовать своими экономическими интересами.

Что касается домашних животных, в частности свиней и птицы, то они также как и люди зависели от урожая картофеля, поэтому в годы "Голода" наблюдалось резкое их сокращение. Число свиней сократилось с 1,5 млн. в 1841 г. до 622 459 в 1847 г., а домашней птицы - с 8,5 млн. до 6 млн. Эта динамика отражена в цифрах экспорта из Ирландии в Британию:

Вывоз свиней в 1846 г. 480 827

1847 г. 106 4071848 г. 110 787 1851г. 68 053

Иначе обстояло дело с крупным рогатым скотом: в Ирландии в 1841 г. число голов составляло 1 863 116, а в 1847 г. - уже 2 591 415. Увеличение, в основном, произошло на участках более 15 акров. На мелких же фермах произошло сокращение. Это говорит о том, что маленькая земледельческая ферма переставала быть типичным явлением в Ирландии 1840-х гг.; набирал обороты тот процесс, когда крупная ферма, сочетавшая земледелие и скотоводство, занимала место малой.

Похожие, но не такие выраженные изменения происходили и в отношении овец. К 1847 г. их число увеличилось на 80 358 голов, по сравнению с 2 106 189 в

1841 г. Это увеличение имело место на участках более 30 акров, на маленьких же участках произошло сокращение на 519 948 голов.

Экспорт крупного рогатого скота и овец постоянно увеличивался в голодные годы:

Крупный

рогатый скот овец

1846 г. 186 483 259 2571847 г. 189 960 324 1791848 г. 196 042 255 6821849 г. 201 811 241 061.73

Британская пресса в большинстве своем была настроена отрицательно в отношении Ирландии и отражала ложное положение дел, происходящих на острове. Лондонская "Тайме" в январе, феврале и марте 1847 г. избегала любого упоминания о том, что дороги Ирландии были наводнены домашними животными, которых направляли к морю, чтобы затем переправить на кораблях в Англию. Как правило, такие перегоны скота строго охранялись, т.к. атаковались голодными ирландцами.74 "Нэйшн" ("Нация") писала, что "ирландцы погружаются в пучину бедности и нищеты, пока миллионы англичан и шотландцев объедаются хлебом и мясом, которые Ирландия шлет им".75 Характерно, что английский журнал "Панч", выражавший интересы умеренных средних слоев, придерживался той же политики в освещении событий в Ирландии, что и "Тайме", подвергая ирландцев жестокой критике. "Панч" как и "Тайме" полагал, что спасение Ирландии заключается в постоянном существовании Закона о бедных. На своих страницах он делал все, чтобы вынести что-нибудь забавное из "Голода" в Ирландии. Почти еженедельно на его страницах печатались карикатуры, изображавшие ирландца как кучу мусора, ленивого деревенщину или грязного попрошайку, который собирает деньги на оружие, чтобы потом убить англичанина.

Отношение к ирландцам в общественном мнении Англии варьировалось от жалостного до презрительного, вызванного тем, что леность и нерадивость, свойственные кельтской психологии, поставили их в столь сложное положение. Не

много нашлось в Соединенном Королевстве видных общественных фигур, кто пытался бы обратить внимание правительства на его неудачную политику. Среди

7А 77 7Я

таких критиков были У. Коббетт, Э. Троллоп и А. Соммервил. Общий настрой "Писем из Ирландии в течение голода 1847 г." Соммервилла был сконцентрирован на анализе трудных условий аграрной жизни на острове. Основную причину "Голода" О. Бёрк видел в консервативной политике Лондона, соглашаясь с британскими националистами в том, что Британия проводит на острове пагубную политику.79 Но, в отличие от младоирландцев, он не считал, что вывоз зерна из Ирландии усиливает "Голод", не связывал эти явления. Рассуждения Бёрка ценны особенно, потому что он был специалистом в области сельского хозяйства и советником правительства Чили по этому вопросу.

В связи с началом "Голода" Р. Пил пришел к выводу, что из-за потери картофеля ирландцы должны питаться зерном, следовательно, зерно должно свободно импортироваться Королевством. Это влекло за собой требование отмены "хлебных законов", принятых актом Вестминстера в 1815 г., который запрещал ввоз иностранного хлеба на территорию Королевства до тех пор, пока цены на местный продукт не достигли 80 шилл. за квартер. Это постановление давало огромные возможности английским и ирландским лендлордам проводить свою политику ценообразования. Отменив "хлебные законы", англичане хотели сделать зерно достаточно доступным для ирландского крестьянина, но удешевление зерна означало необходимость выращивания в Ирландии еще большего количества зерна для покрытия арендной платы лендлорду. Таким образом, английское лекарство навлекло голод на новые тысячи семейств. Ирландское зерно, закупленное в Англии, отправлялось комитетами помощи в Ирландию и продавалось здесь за половину своей стоимости. Но у голодающих крестьян не было денег, поэтому зерно скупалось спекулянтами, которые отправляли его обратно в Англию, где комитет помощи покупал его вторично, чтобы снова и снова пустить его по тому

же кругу.

Сама по себе отмена "хлебных законов" была, бесспорно, прогрессивным шагом, как в свете победы идей либеральной экономики эпохи свободного предпринимательства, так и потому, что приводила к уничтожению господства аристократии в Британии. Но для Ирландии в тот момент открытие границ означало распад зернового хозяйства, т.к. остров был не в состоянии конкурировать с дешевым европейским хлебом. Эта отрасль сразу же перестала быть эффективной. Снятие протекционистских пошлин в разгар "Голода" ликвидировало одну из перспективных статей получения средств, необходимых стране.

"Голод" помогал лендлордам очищать земли от крестьян и концентрировать их в своих руках. Закон о бедных позволял ирландскому землевладельцу сгонять с земли тех, кто "обременял" приход своей бедностью. Только в 1848-

Й9

1849 гг. с земли было согнано свыше 1 млн. чел. Очистка имений осуществлялась с целью вытеснения класса арендаторов вообще, замены их овцами и быками, а также с целью превращения их в сельскохозяйственных рабочих. Пастбищное хозяйство в Ирландии становилось теперь более перспективным и выгодным для лендлордов. Превращение Ирландии в скотоводческое ранчо Англии неизбежно должно было привести к ломке старых социальных отношений, к концентрации земель в руках крупных землевладельцев за счет полного разорения и обезземеливания мелких арендаторов.83 Результатом этого стало дальнейшее ослабление экономики.

Преобразования в селе расставили иные акценты в социально-классовой структуре ирландского общества. Самые значительные изменения затронули провинциальное население. Проходило становление сельской буржуазии, которая формировалась за счет разорившегося ирландского дворянства, поскольку часть их земель перешла в руки фермерской верхушки и мидлмэнов. Определяющей массой в провинции стали фермеры-арендаторы, бравшие участки земли у арендаторов.

В итоге социально-экономических преобразований, глобальные по своему объему позиции сельского хозяйства не давали возможности для развития

промышленности. Сельское население преобладало над городским: в 1841 г. в городах Ирландии проживало 16,8% населения, а в 1861 г. - 22,4%. Столь однобокое развитие страны вполне устраивало те господствующие классы, которые обладали полнотой власти. Голод и нищета совсем не отозвались на доходах государства и ирландских лендлордов. Государственные доходы Ирландии не уменьшились ни на один фунт, даже в период самого острого голода 1846-1847 гг. Если в 1843 г. они равнялись 4 098 ф.ст., то в 1851 г. они увеличились на 184 тыс. ф.ст., достигнув 4 282 тыс. ф.ст.84

Таким образом, смерти и болезни тысяч ирландцев не смогли заставить правительство метрополии "сжалиться" над Зеленым островом, приостановив, хотя бы на время, вывоз хлеба и мяса из голодающей Ирландии. В то время, когда ирландцы рыскали по стране в поисках какого-нибудь пропитания, прилавки британских магазинов ломились от продуктов, доставляемых из Ирландии.

2.4. Эмиграция в годы "Голода".

Ирландия - единственная страна в Европе, где население с середины XIX в. в течение более 100 лет сокращалось за счет эмиграции. Эмиграция прочно вошла в жизнь ирландцев: сегодня почти все семьи имеют близких родственников за границей. Ирландцы так разбросаны по миру, что их можно встретить во многих странах, особенно в США, Канаде, Великобритании, Австралии, Новой Зеландии, где живут десятки тысяч людей, называющих себя ирландцами. По приблизительным подсчетам, общее число ирландцев и их потомков, проживающих вне Ирландии, достигает 40 млн. человек, причем независимо от места их проживания, в том числе и в англоязычных странах, где им не нужно адаптироваться в языковом отношении, ирландцы стремятся сохранить свою самобытность.

Северная Америка и США являются крупнейшими регионами, заселенными ирландцами. Эмиграция ирландцев началась еще при Тюдорах и Стюартах, но тогда она носила эпизодический и немногочисленный характер.85 Более поздняя

эмиграция в корне отличалась от начальной: если первыми эмигрантами были наиболее преуспевающие фермеры, которые накопили достаточный капитал для преумножения своих доходов за рубежом, то эмигранты периода "Голода" и последовавших за ним лет были вынуждены покинуть Ирландию не в результате своих успехов, а вследствие своих неудач.86 Они направлялись в Канаду и США с надеждой найти какую-либо работу по найму. Эмиграция голодных лет представляла собой массовое бегство из Ирландии, когда сотни тысяч ирландцев покидали родину, спасаясь от голода и болезней. Ирландцы устремлялись в Соединенные Штаты (Нью-Йорк, Бостон), Британскую Северную Америку (Квебек, Монреаль), Великобританию (Лондон, Ливерпуль), Шотландию (Глазго), порты Северного Уэльса (Ньюпорт, Кардифф). С. Вудхэм-Смит охарактеризовала эмиграцию периода "Голода" как "проникновение менее культурных и менее квалифицирован-

ных людей в более цивилизованное и более квалифицированное общество". Если ранние эмигранты из других стран приносили с собой какие-то знания и технические достижения, то ирландцы не принесли с собой ничего, кроме бедности и болезней. Статистические данные эмиграции весьма впечатляющие: по официальным данным, в период между 1841 и 1851 гг., а в основном после 1846 г. - Ирландию покинуло 1289 тыс. человек, из них за океан уехало около 1 млн.88 Однако этот подсчет, на наш взгляд, страдает недооценкой. Журнал "Экономист" в августе 1850 г., сообщая о продолжающемся потоке эмиграции, писал: "Об общем числе эмигрантов сведений нет. Однако лица, которые уделили этому вопросу много внимания, считают, что после 1846 г. страну покинуло не менее 1 млн. человек".89 Другой исследователь полагает, что за годы неурожаев с 1846 по 1851 гг. из Ирландии выехало 1,5 млн. человек или 18% всего населения.90 Трагедия в сельском хозяйстве лишь увеличила эмиграцию, но даже обычный, средний уровень благосостояния был недостаточен для нормальной жизни, поэтому стремление покинуть страну характеризовало ирландцев и после 1840-х гг.91

Эмиграция голодных лет представляла собой паническое бегство ирландского народа. Население, писала в начале 1847 г. ирландская газета, "бежит, спа

саясь от болезней и голода". Настроения эмигрантов выразил один из опрошенных, который заявил: "Мы хотим одного - покинуть Ирландию. Куда бы мы не попали, нам все равно там будет лучше, чем здесь".93 Парламентский комитет по делам эмиграции в своих документах обосновывал позитивность эмиграции, оперируя примерами из писем иммигрантов, которые были довольны новыми условиями и помощью правительства.94 Лорды, возглавлявшие этот комитет, были заинтересованы в отъезде ирландцев, т.к. ожидали очищения земель. Они даже субсидировали переезд своих арендаторов, давая им несколько шиллингов на проезд.

Наиболее удобным местом для ирландских переселенцев была метрополия. Географическая близость, сходство законодательной системы, историческая традиция перекачивания ирландцев в Британию говорили об этом. Большинство иммигрантов прибывало в три основные порта Британии: Ливерпуль, Клайд, Нью-порт. Сообщениями о рейсах из Ирландии в метрополию пестрели газеты. Ежедневно отправлялся корабль из Дублина в Ливерпуль, дважды в неделю шел дополнительный рейс по тому же маршруту. Предлагались и другие порты - Дроэда, Йел, Слайго, Белфаст, Дерри, Корк, Уотерфорд.95

Миграция в Ливерпуль была самой многочисленной в Британии. Только за три дня в Ливерпуль из Корка, Слайго, Дроэды, Ньюри и Дублина прибыло 2 816 ирландцев.96 К 1 июля 1847 г., за пять месяцев, 300 тыс. ирландских пауперов высадились в Ливерпуле, при том, что население города составляло 250 тыс. Человек.97 В Ливерпуле в 1841 г. проживало 17 % ирландцев, а двадцать лет спустя уже 25 %.

До 1851 г. регистрация прибывших в портовые города Англии ирландских иммигрантов не велась, но, по имевшимся подсчетам, более 280 тыс. ирландцев прибыло в Ливерпуль только в 1846 г. и лишь половина из них отправилась за океан. В следующем году в Ливерпуле высадилось уже свыше 300 тыс. ирланд-

цев, которые оседали не только в крупных городах, но и в отдаленных деревнях.

Наплыв иммигрантов в годы "Голода" ясно иллюстрируется количеством ирландцев, принятых в приют для бездомных в одном из районов Лондона. В

1834-1835 гг. в данный приют было принято всего 300 ирландцев, в то время как в 1846-1847 гг. - более 7 тыс., а в 1847-1848 гг. - более 10 тыс. человек." В 1850 г. ирландцы составляли 25% всех лиц, занятых в промышленности Великобритании.

Иммигранты, где бы они ни поселились, несли с собой нищету и болезни. А селились они, как правило, в погребах и сараях, т.к. на лучшее жилье у них не было средств. Когда в Ливерпуле разгорелась лихорадка, реакция правительства была незамедлительной: был издан билль, который повелевал отсылать больных ирландцев назад в Ирландию.100 Такая же ситуация сложилась и в Шотландии. Ливерпульский санитарный акт, изданный в 1846 г. и впоследствии послуживший моделью к британскому акту о здоровье 1848 г, повелевал назначить медицинского представителя, отвечавшего за здоровье в Ливерпуле. На эту должность был назначен доктор Данкен.101 Благодаря его усилиям ситуация в Ливерпуле стабилизировалась и рост инфекций приостановился. Зарывались погреба и сараи, где обитали иммигранты, а уборные запрещалось располагать в доме. Были известны случаи, когда в одном погребе ютились до 40 человек: понятно, что ни о каких санитарных условиях не могло быть и речи.

Миграционные процессы шли в Шотландии и Уэльсе, но в меньшем масштабе. Так, в Глазго в 1847 г., "за период с 15 июля по 17 августа, приехало 26 тыс. ирландских иммигрантов, и, хотя среди них определенную часть составляли сезонные сельскохозяйственные рабочие, большинство прибывших состояло из почти нищих, оборванных и голодных ирландцев".102 Ирландцы также устремлялись в промышленные районы Эдинбурга и Лоуленда, надеясь найти хоть какую-то работу.