Планировка промышленной усадьбы зависела от её местоположения в городе и использованного материала. В объёмно-пространственной композиции усадьбы С. М. Сыромятникова деревянный жилой дом на каменном фундаменте являлся самым крупным строением на участке и фиксировал угол пересечения Рабочей и Почтовой (Победы) улиц. На небольшом расстоянии от него располагалось кирпичное строение чугунно-медно-литейного завода (1914 г.), вынесенное торцовым фасадом с ложным окном на красную линию Почтовой улицы. Иную композицию имела расположенная в самом центре, в одном квартале с торговыми рядами и недалеко от Спасской башни и гостиницы "Батум" торгово-промышленная усадьба И. С. Гусева (ул. Советская, 11). Она включала два прямоугольных в плане объёма, примыкавших друг к другу, в одном из которых, поставленном по Большой улице, поэтажно располагались магазин и жилые

помещения, а в другом - гвоздильно-проволочный завод, являвшийся внутриквартальным строением.

Недалеко от пристани, на Жареном бугре, где примерно с конца 1850-х гг. располагались наиболее вредные для окружающей среды заводы, широкое распространение получила как промышленная, так и торгово-промышленная усадьба. Из-за того, что при строительстве Саратовского водохранилища Жареный бугор был затоплен, облик строений, находившихся в этой части города, неизвестен. Единственное, о чём можно составить точное представление (основываясь на описях городской недвижимости), это набор усадебных построек:

- два дома, два флигеля, кожевенный завод и келья;

- дом, флигель и кожевенный завод;

каменный дом и два завода ("кошмовый" и сапожный);

- каменный флигель и два овчинных завода; флигель и кожевенный завод;

- каменный двухэтажный дом и мыловаренный завод;

- дом, каменная палатка и кожевенный завод.

Ремесленная усадьба, из-за мелких размеров кустарных предприятий, не получила широкого развития в Сызрани: в городе было много заведений, работа на которых осуществлялась силами хозяев и всего одного-двух наёмных работников, при этом она не требовала даже специального помещения, что не позволило подобным ремесленным заведениям превратиться в отдельную планировочную единицу на территории усадьбы.

В зависимости от использованного материала жилые дома Сызрани можно разделить на три группы: деревянные, полукаменные и каменные. Наиболее многочисленными после 1906 г., как и до пожара, остались деревянные и смешанные (первый этаж - камень, второй - дерево) дома. Пропильная резьба являлась основным средством украшения фасадов деревянных построек, причём основным критерием художественности убранства, по всей видимости, было количество накладных и навесных ажурных элементов на наличниках, фронтонах и лопатках (флигель М. И. Филимоновой, 1906 г., ул. Урицкого, 109). Иногда под двускатной крышей дома устраивали светёлку, отчего в поле фронтона появлялось небольшое квадратной или прямоугольной формы окошко, имевшее, как и прочие, богато декорированный резной наличник. Части фронтона по сторонам от него могли быть сплошь закрыты резными накладными элементами (ул. Ульяновская, 49; ул. Интернациональная, 20).

Однако наравне с традиционными решениями, послепожарный период отмечен появлением новых тенденций в развитии домовой резьбы, которые, по мнению самарского историка архитектуры Е. Ф. Гурьянова, были завезены в Сызрань пришлыми плотниками из Ярославской, Костромской и Нижегородской губерний, то есть с Верхней Волги.335 Привлечение строительных артелей из других регионов объяснялось катастрофическими потерями жилищного фонда, для восстановления которого местных мастеров оказалось недостаточно.

Именно с этого времени в сызранской деревянной архитектуре появились не использовавшиеся в ней ранее формы домовой резьбы, для которых было характерно стремление воплотить формы европейских стилей, применявшихся в каменном строительстве. Пропильную резьбу в таких домах оставляли лишь в верхней части (фриз, подзор венчающего карниза, консоли, поддерживающие его), главным же элементом фасадного убранства стали выразительные в своей пластичности наличники в стиле барокко, сформированные боковыми фигурными полуколонками и навершиями с симметричными упруго изогнутыми волютами (ул. Тимирязева, 90; ул. Ульяновская, 79; ул. Челюскинцев, 25; дом мещанки Е. Л. Артемьевой, ул. Саратовская, 33). Одноэтажный на каменном фундаменте дом мещанки М. И. Пожиловой (ул. Набережная, 55), вероятно дочери известного в Сызрани владельца кожевенного завода, имеет очень необычные узорные навершия в форме арок с замком в их вершине; плоскость полукруглого тимпана под аркой обогащена симметричной композицией из пропильных элементов (стилизованные птицы или бабочка). Оригинальными в этой постройке под вальмовой кровлей являются не только наличники, но и открытые взору бревенчатые стены с огибающими лопатками, плоскости которых, обращенные к улице, были прикрыты фигурными, пластически выразительными элементами. Повышенное внимание к лицевому фасаду, и почти равнодушие к боковым, которые также были видны прохожим, характерно для деревянной сызранской архитектуры так же, как и для каменных построек общественно-торгового центра. При всей художественности фасадного убранства дома М. И. Пожиловой, окно на боковой стене, расположенное близко к забору с калиткой, имеет обнажённую оконную коробку, на которой, не прикрывая её, закреплён узкий рамочный наличник с традиционным сандриком с треугольным подвышением. Фриз с накладной пропильной резьбой в промежутках между консолями, поддерживающими карниз сильного выноса, также не опоясывает весь объём, но лишь слегка заворачивает за углы главного фасада. Необходимо упомянуть, что подобных бревенчатых построек, рельефные стены которых не были бы скрыты под

тесовой обшивкой, в Сызрани очень мало. Большинство их располагалось в центральной части (ул. К. Маркса, 63; ул. Ульяновская, 47) и принадлежало наиболее состоятельным и известным в городе представителям торгово-промышленного сословия.

Практически единственным примером использования в убранстве окон декоративных мотивов, схожих с теми, которые можно видеть на проектах Гартмана стал дом по улице К. Маркса, 63. К двухэтажной постройке, нижний этаж которой выполнен в лицевой кирпичной кладке, а верхний представляет собой бревенчатый сруб, с правой стороны примыкают отделанные тёсом, также двухэтажные сени с входом со стороны улицы. Заглублённые частично в землю, лучковые окна первого этажа и более крупные прямоугольные проёмы второго, расположены строго друг над другом; ещё одно окно освещает небольшой мезонин под килевидной кровлей, который увенчан небольшой пирамидальной башенкой, два раза повторенной, уже в уменьшенном варианте, над угловой частью сеней. Основное убранство фасада сконцентрировано на уровне второго яруса постройки, на фризе, карнизе и наличниках, щипцовые сандрики которых обильно украшены сквозной резьбой.

На протяжении первой половины и середины 1910-х гт. в Сызрани появились дома и особняки в стиле модерн, который использовался как в каменном, так и в деревянном строительстве. Лучшие из них были возведены по заказу местного купечества.

В двух кварталах от Большой улицы, на берегу излучины реки Крымзы деревянный жилой особняк на каменном полуподвале для себя построил купец 1-й гильдии М. В. Чернухин (ул. Свердлова, 2) - городской голова Сызрани в начале XX в., с именем которого связано послепожарное восстановление городского хозяйства.

Особняк Чернухина - яркий образец деревянного модерна со стилизованным использованием традиций русского зодчества и приёмов обработки дерева пропильной резьбой, характерной для Сызрани и других регионов Поволжья. Нижний полуподвальный этаж главного дома выстроен из камня, а верхний, деревянный, облицован горизонтальным тесом. Объёмная композиция асимметрична и находится в согласии с внутренней планировкой: большой зал, заключённый в объёме, обращённом торцом к реке Крымзе, имеет большое трёхчастное окно и характерную кровлю с щипцовым фронтоном. Сильно вынесенный карниз поддерживают крупные декоративно обработанные кронштейны.

Своей мельницы владелец усадьбы не имел, но занимался хлебной торговлей "внутри империи", что вызвало появление на территории владения складов, вытянутых, наряду с хозяйственными постройками, вдоль трёх границ участка.

Автор проекта особняка М. В. Чернухина не известен, но вероятнее всего им был городской архитектор С. П. Щербаков. Несмотря на то, что особняк городского головы Сызрани отличался представительностью, между ним и более скромным собственным домом архитектора (ул. Комсомольская, 2) есть общее. Общность эта рождается не только благодаря использованию дерева в качестве строительного материала, но, прежде всего, проявляется в приёмах компоновки главных архитектурных объёмов, когда основу композиции здания составляют два прямоугольных объёма, соединённых перпендикулярно по отношению друг к другу.

На Большой улице, в квартале напротив реального училища располагался не сохранившийся до нашего времени дом купца К. Н. Чернухина, являвшегося основателем торгового дома "Чернухин Кузьма Никанорович с сыновьями", владевшего одной из крупнейших и наиболее современной по архитектуре городских мукомольных мельниц. Бревенчатый дом этого предпринимателя, выстроенный в стиле модерн, имел свободную, асимметричную планировку, что в объёмной композиции было подчёркнуто живописным расположение башенок, и большой оконный проём круглой формы на главном фасаде.

Настоящим украшением исторического центра современной Сызрани является особняк купца С. А. Стерлядкина (1915 г., ул. Советская, 66), возведённый на Большой улице. Автор проекта пока не установлен. Интересно сравнить постройку сына с домом отца - купца А. А. Стерлядкина (ул. Советская, 30), также располагавшегося на главной улице города.

Тогда как двухэтажный кирпичный дом А. А. Стерлядкина располагался ближе к торгу, особняк его сына С. А. Стерлядкина - на некотором отдалении от торга. Если первое здание было поставлено в ряду застройки Большой улицы, то второе занимало угловой участок. Дом отца объединял в себе две функции - жилую и торговую (первый этаж был отдан под мучную лавку), а потому не слишком выделялся среди окружающих его доходных зданий. Он являлся скромной кирпичной постройкой с главным фасадом на пять осей, объёмы которой были сильно развиты в глубину участка. Во двор вела арка, немного смещённая в сторону от балкона, расположенного по центру второго этажа.

Двухэтажный особняк Стерлядкина-младшего, построенный по диагонали от Городской управы и уже возведённой к тому времени женской гимназии, играл ответственную градостроительную роль, закрепляя угол Большой улицы (Советской) и Калачного переулка (Бабушкина). В пространственной композиции место их пересечения было отмечено скруглённым объёмом. Вход в задние располагался со стороны переулка, под балконом второго этажа в виде раковины.

Особняк Стерлядкина-младшего наиболее полно демонстрирует многие особенности стиля модерн. Для него характерна асимметричность объёмной и фасадной композиции, обусловленная особенностями планировки. Динамичная композиция фасадов построена ритмическом сопоставлении то выступающих вперёд, то слегка отступающих вглубь от красной линии плоскостей прямоугольной формы, подчиняющихся в целом закруглённому объёму в угловой части.

Декоративное оформление здания очень разнообразно. В барельефных изображениях на стенах и практически круглой скульптуре под балконом, представлены аллегорические женские и мужские фигуры, роль которых отнюдь не ограничивается функцией фасадного убранства. Скульптурные изображения можно связать в единое целое. Для того, чтобы было удобно "прочесть" смысл изображённого, необходимо двигаться вдоль здания слева направо, то есть вдоль фасада, выходящего на улицу Советскую, по направлению к парадному входу. На композициях, обращенных к главной улице города представлены два барельефа с женскими фигурами, связанными посредством различных атрибутов с разными временами года и графиком сельскохозяйственных работ: одна из них, видимо символизирует Весну, когда молодые растения набирают силу, вторая - Лето, страдную пору, так как изображена с орудиями труда (серпом, молотом, колесом) и со снопами колосьев. На другом фасаде, в тимпане арки, обрамляющей балконные двери второго этажа, дано барельефное изображение Изобилия (или Осени). Балкон раковинообразной формы "поддерживают" расположенные над главным входом две мужские фигуры, развёрнутые в плоскости. Представляется, что обнаруженная связь между фасадными скульптурами не случайна, и в данном случае можно констатировать наличие программности. Желание связать смысл скульптурных композиций с темой сельскохозяйственного труда не могло быть случайным для заказчика, обязанного своей финансовой стабильностью предпринимательской деятельности по переработке и продаже хлеба.

В отделке лицевых фасадов были использованы современные материалы. Этот особняк - единственная постройка Сызрани, в которой применили облицовочный кирпич, часто встречающийся в самарских постройках. В свою очередь он прекрасно сочетается с бетоном, металлом, отделочной плиткой, цветная перламутровая поверхность которой радостно переливается под лучами солнца в ясный день и как бы светится глубокими благородными тонами в пасмурный. Собственно архитектурные и декоративные элементы тесно сплетены друг с другом: мощные ветки с густой листвой "произрастают" прямо из под облицовочной плитки, женские фигуры на рельефах едва заметно выходят

из аморфной мягкости стены и так же постепенно растворяются в ней. Несмотря на то, что в рельефах есть попытки показать дальние планы, сделано это настолько незаметно и тактично, что изображения не разрушают архитектурную плоскость, но являются её органической частью. Своеобразную геометрическую декоративность придают фасадам окна различной формы (прямоугольных и круглых) с необычайной расстекловкой: крупная в средней части окна и мелкая - в верхней и нижней.

Может показаться, что отголоском эклектики являются полуколонны с коринфскими капителями на высоту обоих этажей, размещённые на закруглённом угловом объёме здания. Но на самом деле, способность модерна к стилизации, позволяющей видоизменить источник и несколько отрешиться от традиции, делает полуколонны декоративными элементами, выявляющими вертикальные ритмы фасадов и органичными со всем обликом особняка.

Рациональная по характеру планировка была хорошо приспособлена для нужд довольно большого семейства (Сергей Александрович и Екатерина Андреевна имели пятеро детей): на первом этаже, ближе к входу находился заключённый в угловом объёме кабинет хозяина дома, за которым находилась большая, вытянутая вдоль Большой улицы гостиная, отделённая раздвигающейся витражной перегородкой. На втором этаже с просторным холлом, из которого имеется выход на балкон, размещались, вероятно, спальни и детские комнаты.

Объём, предназначенный для хозяйственных помещений, был вытянут вдоль внутренней границы участка и сообщался, как с домом, так и со двором. Отдельного складского строения на участке не было, но особняк имел развитые подвальные помещения, в которые можно было попасть как из холла первого этажа, так и со двора.

Сопоставление зданий, возведённых по заказам отца и сына Стерлядкиных, свидетельствует, прежде всего, об эволюции эстетических вкусов сызранских купцов, о возникновении в этой сословной среде потребности в культурной рефлексии и самовыражении.

Другим замечательным примером каменной постройки в стиле модерн является располагавшийся напротив Успенской церкви (не сохр.), в одном квартале от описанного ранее здания, особняк А. А. и Н. А. Сыромятниковых (ул. Советская, 34), деятельность которых также была связана с хлебной торговлей. Это единственное сооружение Сызрани, имеющее эркер в угловой части. Последний фланкировали два небольших ризалита с полукруглыми завершениями, обращенных к Большой улице и Успенскому переулку, и венчала небольшая башенка, поверхность которой имела чешуйчатую

отделку. Особняк отличается выразительной пластикой объёмов и мягкой трактовкой декора, что создаёт впечатление уютности, "интерьерности" улицы. В стилистическом отношении здание, построенное по заказу Сыромятниковых, не представляет собой пример чистого модерна, но обнаруживает явный "перекос" в его сторону.

О нарастающей популярности модерна в частной жилой застройке свидетельствуют стилистические перемены, вносившиеся в здание в ряде случаев уже после начала строительных работ, из-за чего имелись случаи несоответствия проекта его реальному воплощению. Архивные документы 1914 г. зафиксировали такие моменты в строительной практике Сызрани.337

Получив затребованные от сызранского Полицейского управления проекты трёх домов338, Губернское правление высказало упрёк в том, что "чертежи фасадов зданий Подмарёва и Бенедиктова составлены крайне небрежно и неполно и в виду отсутствия на них утвердительных надписей Городской управы, нет даже уверенности в том, что это суть чертежи зданий, о которых идёт речь; чертежи же фасадов и разрезов построек Невского, подписанные городским архитектором инженером Щербаковым, представляются документами, свидетельствующими о том, что городской архитектор, подписывая и генеральный план и детальные чертежи (планы, фасады и разрезы) не заботится проверить то, что удостоверяет свой подписью . Сообщая об этом и препровождая чертежи построек и усадеб , предлагаю Городской управе обязать своего архитектора аккуратно относиться к исполнению возложенных на него обязанностей во избежании в будущем привлечения его к ответственности по 1062 ст. Уложения о наказаниях Уголовных и Исправлениях".339

Упоминаемые в деле сызранского архива усадебные дома С. 3. Подмарёва (ул. Советская, 102) и В. М. Бенедиктова (ул. К. Маркса, ) имеют только частичное сходство со своими проектами в расположении основных объёмов и количестве осей окон и дверей на фасадах. В стилистическом же отношении облик этих зданий совершенно не соответствует представленному на чертежах: реальные дома обоих владельцев гораздо более современны. Иногда вкусы заказчика были весьма причудливы. Интересный по объёмно-пространственной композиции и декоративному убранству особняк мещанина П. В. Ревякина (ул. Советская, 100), представляющий собой смесь модерна и эклектики, имеет в аттике, размещённом над крыльцом невысокий рельеф с изображением египетских пирамид и сфинкса.

Особняки купцов С.А. Стерлядкина, А.А. и Н.А. Сыромятниковых, К.Н. Чернухина. М. В. Чернухина, мещан П.В. Ревякина и С.З. Подмарёва - наиболее примечательные

примеры сызранской архитектуры модерна. Однако в местной практике модерн мог быть использован и фрагментарно, то есть проявиться лишь в убранстве фасадов, форме окон и их расстекловке, наличии угловых башен или причудливых завершений здания (дом почётной гражданки Е.П. Маркушиной, ул. Советская, 87; дом мещанки Н.А. Приказчи-ковой, ул. Ульяновская, 92).

Отдельно хочется сказать о постройке, принадлежавшей представителю дворянского сословия, тем более, что она является пока единственным обнаруженным примером капитального жилого здания, заказчик которого происходил из этой социальной среды. Двухэтажный каменный оштукатуренный особняк дворянина Ивана Николаевича Пустошкина (ул. К. Маркса, 106), поставленный главным фасадом по красной линии, имеет П-образную объёмную композицию, образованную ризалитами, формирующими внутренний двор жилой усадьбы. Симметричность главного фасада, выходящего на улицу Володарского, подчёркнута тремя слабо выступающими ризалитами, центральный из которых выделен арочными окнами (в первом этаже и небольшом мезонине) и завершён лучковыми фронтонами, а два по краям - строгими классическими треугольной формы. На углах ризалитов имеются рустованные лопатки, с гладкими накладками, на поверхности которых помещены рельефные изображения венка с тремя спускающимися от него лентами. Фасады особняка прорезаны прямоугольными окнами, над которыми, в полосе фриза, также повторен мотив венка с лентами, столь характерный для классицизма. На уровне нижней линии окон проходит полочка. Из прочей исторической застройки Сызрани особняк И. Н. Пустошкина выделяется тем, что источником заимствования в данном случае стал столь нехарактерный для частной застройки этого города классицизм.

Основная же масса каменных жилых зданий города не отличалась большим разнообразием: амплитуда раскачивается от небольших флигелей с главным фасадом в три окна и крупным фигурным аттиком (крестьянки Н. П. Безводиной, ул. Набережная, 53; Я. Л. Исаева, ул. Урицкого, 109) до одно- и двухэтажных кирпичных сооружений в традициях эклектики, облик которых не обладал особой художественностью и индивидуальностью.

Нельзя не упомянуть об ещё одной разновидности жилой архитектуры Сызрани, типичной для капиталистического города. Имеются в виду доходные дома, квартиры в которых их владельцы сдавали внаём. Располагались такие постройки как в центральной, так и в закрымзенской частях города, различаясь по материалу, стилистике и объёмно-планировочному решению.

Высота доходного жилого дома в Сызрани не превышала двух этажей. В большинстве случаев окна первого и второго этажа помещались на одной оси, но там, где имели место надстройки, например, деревянного верха на каменном первом этаже, оконные проёмы могли и не совпадать (дом крестьянки Н. П. Безводиной, ул. Набережная, 51; дом по ул. Крупской, 66/ Тимирязева, 84). Возможно, что подобные надстройки производились по причине гибели деревянного второго этажа в пожаре.

По всей видимости, для строительства нескольких деревянных доходных домов для разных владельцев нанималась одна и та же артель, о чём свидетельствует абсолютное сходство фасадного убранства (фриз и наличники) деревянного на каменном фундаменте дома купеческой вдовы В. Н. Персидской (ул. Советская, 64) на главной улице Сызрани и полукаменного дома в закрымзенской части (ул. Крупской, 66). Оба сооружения под вальмовой кровлей представляют собой прямоугольные объёмы, один из фасадов которых имеет пять окон, а другой - четыре, в том числе освещающее лестницу обычно пристроенную сбоку. Под карнизом сильного выноса расположен "дорический" фриз, по низу которого свисает ряд подзора. Окна фланкированы фигурными столбиками, объединёнными сверху щипцовыми сандриками. Фигурные столбики, только большего размера, заменили более привычные плоские лопатки на углах.

Входы в доходные жилые дома оформлялись по-разному. Это могла быть одна дверь в угловой части объёма или две расположенные рядом и формирующие одно крыльцо (ул. Плеханова, 43; дом В. Н. Персидской, ул. Советская, 64). Стилистика также различалась: от обычных дверей пластически обогащённых филёнками до оформленных в стиле модерн (ул. Плеханова, 30), иногда с элементами эклектики (овальные окна в верхней части дверей дома на улице Плеханова, 43).

Почти не нашли применения в Сызрани доходные дома галерейного типа. Обнаружено только одно такое здание, принадлежавшее статскому советнику П. П. Вагину (ул. К. Маркса, 7). Располагалось оно недалеко от Казанского собора, и было поставлено по красной линии в ряду квартальной застройки. Двухэтажное кирпичное оштукатуренное сооружение под вальмовой кровлей обращено к улице главным семиосевым фасадом. Три центральных оси выделены в композиции фасада хрупкими полуколоннами восточного типа, каннелированными на уровне первого этажа и витыми - на уровне второго, отделённого плоскостно трактованным карнизом. Окна обрамлены профилированными наличниками, сверху и снизу которых имеются декоративные элементы восточного характера. Галереи, навес над которыми поддерживают квадратные

в поперечном сечении деревянные опоры, расположены на уровне второго этажа по бокам здания.

Террасу имел доходный дом мещанина Гришечкина (ул. Смолина, 4), расположенный в центральной части. Сам владелец постройки, выполненной в лицевой кирпичной кладке, проживал неподалёку. Два фасада, обращенные к улице (из-за неровной границы квартала) своим суровым обликом и подчёркнутой симметрией, акцентированной крупным дверным проёмом (фланкирован трёхчетвертными колоннами с несколько расплющенными кубоватыми капителями), создают впечатление регулярности постройки, однако оно меняется, как только мы попадаем во двор. Здесь одноэтажное сооружение превращается в двухэтажное благодаря помещениям, надстроенным над узкой огибающей террасой в угловой части дворового фасада, через которую также можно было попасть внутрь дома.

Таким образом, можно констатировать, что в Сызрани начала XX в., как и в других провинциальных городах этого времени, частные застройщики были заинтересованы в возведении жилья не только для личного использования, но и в качестве недвижимости, приносившей доход. За небольшим исключением, доходные дома Сызрани принадлежали представителям торгово-промышленного слоя городского общества, которое по своей финансовой состоятельности не могло сравниться с губернской Самарой. Поэтому, несмотря не относительное разнообразие стилистики и объёмно-планировочных решений, в целом строительство доходных зданий по размаху строительства, этажности и художественному уровню значительно отставало от того, что строили в более крупных городах.

Самым ярким явлением жилой архитектуры Сызрани начала XX в. стали особняки, возведённые по заказу местного купечества. Эти постройки можно поставить в один ряд с подобными самарскими, причём первые не будут проигрывать в выразительности вторым.

Именно частные купеческие особняки своим новаторством в стиле, материале и объёмной композиции позволяют предположить, что к началу XX в. местный заказчик прошёл определённую эволюцию. Появилось осознание градостроительной значимости жилых особняков - ведь почти все они располагались на Большой улице или, что налагало огромную ответственность на застройщика, закрепляли в пространственной композиции центральной части Сызрани угол пересечения главной улицы и переулков.

Известно, что для промышленного развития многих районов, в силу разных обстоятельств, была характерна специализация. Например, для городов Владимирской, Костромской и Ярославской губерний основным типом предприятия являлись текстильные фабрики, для городов Урала - медеплавильные и оружейные заводы; для Симбирской губернии главным направлением торгово-промышленного развития стала хлебная торговля. Уровень развития кустарной промышленности был здесь невысок, так как губерния располагалась в чернозёмной полосе России и "все мероприятия губернского и уездного земств были всегда направлены на основную отрасль народного хозяйства -

земледелие" , которое, в свою очередь, стимулировало развитие мукомольного производства.

Ни в XVIII в., ни большую часть XIX в. мукомольные мельницы не играли значительной роли в градостроительной истории Сызрани, однако в пореформенный период их место в экономике и архитектурно-планировочном развитии города изменилась настолько, что они оставили далеко позади себя все остальные предприятия.

Коммерческий интерес владельцев мукомольных предприятий, желавших извлечь максимальную прибыль, а также строительство железных дорог, превративших Сызрань в значительный пункт транзитной торговли на Волге, - не единственный фактор, обусловивший расцвет мукомольных предприятий. Превращение города в транспортный узел совпало с широким распространением парового двигателя341, что изменило характер производства и сделало возможным его переориентацию с локального рынка на общероссийский и экспортный.342 Сначала местные предприниматели в основном занимались скупкой зерна по невысоким ценам у крестьян для последующей перепродажи, но со временем стало ясно, что поставка на рынок продуктов его первичной переработки в экономическом отношении выгоднее, чем реализация дешёвого сырья. Бесперебойная работа мукомольных предприятий создавала условия для формирования местного рынка сбыта зерна, выращиваемого в помещичьих и крестьянских хозяйствах.

Промышленный переворот не только улучшил технологию мукомольного производства, но и повлиял на местоположение мельниц в городском пространстве. Если раньше корпуса обязательно строили у реки, то теперь, с началом активного использования парового двигателя, мельничные комплексы могли располагаться в любом месте. Некоторые ограничения здесь всё же существовали: мельницы должны были находиться на окраинных участках города, так как "производят много шуму, чем причиняют беспокойство местным жителям", а также близко к пристани, с которой

переработанные продукты отправлялись в другие губернии. Именно поэтому хозяева сызранских паровых мельниц облюбовали берег Воложки и последние кварталы в конце Большой улицы, располагавшиеся в непосредственной близости от городской пристани на Раковом острове.343 Таким образом, в последней трети XIX - начале XX в. самые крупные мельницы, за небольшим исключением, из центральной части города переместились на его восточную окраину, что было удобно и городским жителям, и владельцам предприятий. Здесь же, на берегу Воложки, находилось наибольшее количество складов и амбаров, так как сырьё для переработки на товарных мельницах поступало в основном с Волги. В начале XX в. к этому району, как уже упоминалось, была подведена ветка Московско-Казанской железной дороги.

Примерно через десять лет после ввода в эксплуатацию Сызрано-Вяземской железной дороги, в 1880-х гг., в городе началось возведение первых крупных товарных мельниц - лучших памятников промышленной архитектуры этого уездного города. Возведение самых крупных мельниц относится к 80 - 90-м годам XIX и началу XX в.: мельница И. П. Пережогина была основана в 1885 г., торгового дома "А. А. Стерлядкин с С-ми" - в 1894 г., Н. И. Цветкова - в 1898 г., торгового дома "Бр. Чернухины" -в 1907 г.344 В этот период городская панорама обогатилась зданиями паровых мельниц высотой в три-пять этажей.

Повышение этажности мукомольных мельниц стало следствием усовершенствования технологического процесса. В первом этаже, как правило повышенном по сравнению с другими, располагались постава и, часто, мастерские для ремонта жерновов; во втором этаже находились ёмкости для очищенного зерна и крупы, поступавшей для перемола в постава; в третьем этаже могли располагаться сортировальные сита; в четвёртом (под крышей) помещали первые зерноочистительные машины. Таким образом, увеличение высоты мельниц было продиктовано желанием владельца предприятия "избежать излишних передвижений и подъёмов, непроизводительно затрачивающих силу двигателя": продукт, предназначенный к переработке, поднимали на верхний этаж, спускаясь вниз, он последовательно проходил все операции по очищению, сортировке и перемолу.345 Кроме того, размеры мельничного здания определялись устанавливаемыми в нём машинами, размерами складов для зерна и муки (если они помещались внутри главного корпуса) и количеством поставов.

Увеличение размеров мельниц и смена строительного материала346 привели к укрупнению масштаба этих сооружений и изменению их стилистики. Большинство мельничных корпусов представляют собой прямоугольные в плане многоэтажные здания

с акцентированной продольной осью и боковым светом. Исключая мельницу принадлежавшую городу, а также старый корпус мельницы Цветкова, стены которых были оштукатурены, все остальные заведения выстроены в "кирпичном стиле". Стандартный набор строений товарной мельницы включал главный корпус, - самое крупное здание, - помещение для парового котла, мастерскую, несколько складов и контору.

Местоположение мукомольного предприятия (в промышленной зоне или в жилом квартале) не только влияло на его роль во внутренней и внешней панораме города, но также предопределяло композиционные особенности всего комплекса. Две наиболее интересных с архитектурной точки зрения мельницы были возведены в конце улиц Большой (Советской) и Казанской (Карла Маркса), на берегу Воложки. Одна из них, более ранняя по времени строительства, принадлежала торговому дому "А. А. Стерлядкин с С-ми", а другая - торговому дому "Бр. Чернухины".347 Место для этих мельниц было выбрано чрезвычайно удачно: они удобно сообщались как с пристанью, так и с железной дорогой. Поставленные в промышленной зоне на восточной окраине города, эти крупные комплексы отличались большей свободой и живописностью в расположении архитектурных объёмов, чем, например, мельница Цветкова, находившаяся в жилом квартале.

Мельница сызранского купца Александра Алексеевича Стерлядкина была возведена примерно в 1894 г.; во всяком случае, именно этот год упоминается в источниках как время основания торгового дома.348 Несмотря на то, что совместное управление являлось в тот момент по большей части перспективой (самому старшему из пяти сыновей Стерлядкина было около девятнадцати лет, а самому младшему примерно шесть349), торговый дом с самого начала задумывался как семейное предприятие.350