---

часть из работы
139 В топонимии восточной Карелии слово чища и его производные встречаются достаточно часто: Чища - с/х урочище Кжм., Чища - с/х урочище Куз., Чища - с/х урочище Шун.; Новочисть — с/х урочище Кр. (Заоне-жье), Корольковская Чшценица - покос Сп., Чшцины Ананьиных - покос Шр., Чйщины Плехановых - покос Шр. (Карельское Поморье); Горячевых Чшценица - поле Лд., Зинковская Чшценица - покос Лд. (Прионежье); Карпухина Чища - поле В., Лукина Чища — поле Кв., Маркова Чища В., Матросовская Чища - пахотное угодье От., Могучая Чища - поле Кн., Парамонова Чища - поле, Синйцина Чища - покос Пм., Чшца Макаровых - поле П., Чища - пахотное угодье От.; Чища - пахотное угодье Рын. (Пудожье). Широко употребляются названия с корнем чист- в Архангельской и Вологодской областях: Новочисть - пожня; Кропачёва Новочисть - урочище, Петрушина Чища, Чищеннца, Матюшина Чищенина - пожни (Каргопольский р-н), Александрова Чищенина, Вдбвинская Чищенина, Никулинская Чищенина — пожни, Федосеева Чищенина - наволок и др. (Пинежский р-н); Новочисть - пашня, Чищеники - сенокос, Чи-щенье - сенокос (Тотемский р-н) (Гусева 1976; МСТО 1969; Варникова 1995). Слова чища, чшценица, чищенина, чищина, новочисть являются свидетельством ареальных связей русских говоров и топонимии Карелии как с новгородской, так и ростово-суздальской территорией.

В топонимии Карельского Поморья и Обонежья зафиксированы и диалектные наименования живой природы.

Географические названия Гажий остров Кв., Гажья Гора — сенокос Мл., Гажий Наволок - мыс Пм., Водлозеро, Пудожье, Гажий Остров - возвышенное место на болоте Лд., Прионежье и Гажья Щельга - возвышенность Выр., Заонежье связаны с прилагательным гажий "змеиный". Слова гад и гажий имеют соответствие во всех славянских языках, ср.: болт. диал. гат "паразиты", "пресмыкающиеся", "плохой человек"; сербохорв. gad "змея", польск. gad "пресмыкающееся, гад", "подлец, гад\ укр. гад "гад, пресмыкающееся", белор. диал. гад "уж" и т.п. (ЭССЯ VI: 81-82). Лексема гажий "змеи-

ный' зафиксирована в новосельских, ашевских, карамышевских, порховских, красногородских, палкинских, новоржевских, опочецких, пушкиногорских говорах Псковской области, валдайских, новгородских, опеченских, старорусских, хвойнинских говорах Новгородской области, в ленинградских, петрозаводских, медвежьегорских говорах, в русских говорах Эстонии и Латвии (СРНГ VI: 93; ПОС VI: 126-127; НОС II: 4; СРГК I: 322). Лексема гожий свидетельствует о связях русской топонимии и говоров Обонежья с новгородскими и псковскими говорами.

Таким образом, большая часть слов, имеющих соответствие во всех славянских языках, а также в русских говорах и топонимии Карельского Поморья и Обонежья, могли появиться на территории позднего заселения через посредство как новгородских, псковских, так и ростово-суздальских говоров (каменка, корчёвка, ляга, лядина, межник, нива, репище, репник, солотина и др.). Слова бор, гладь, завод, креж, лом, мох, мочипище, обод, тереб, гожий связывают топонимию и русские говоры Карелии с новгородскими и псковскими говорами.

3.2.4 Восточнославянские лексические элементы

К лексике восточнославянского происхождения, используемой в топонимии Карелии, относятся слова дыбун, зыбун, наволок, пашня, пожня, урочище.

Слово дыбун зафиксировано в архангельских (печорских), Кольских и пермских говорах, в Зауралье в значении 'топкое, непроходимое болото, трясина", в олонецких - глинистое место, поросшее мхом, тростником1 (СРНГ VIII: 290). В медвежьегорских говорах Карелии лексема известна в значении топкое болото, трясина' (СРГК II: 15). Дыбун восходит к глаголам дыбать 'качать, шатать, раскачивать", дыбаться "качаться, шататься, колебаться" в архангельских, вологодских и беломорских говорах (СРНГ VIII: 288) и сер-бохорв. dibati "шататься, качаться" (ЭССЯ V: 197). Слово имеет соостветст-

141 вие в топонимии Обонежья и других территорий: Дыбунм - поле Кн., Ды-бунское болото Кн. - Водлозеро, Пудожье, Князь-Дыбун, Кондий-Дыбун -плавающие острова на о. Машезеро - Прионежье; Дибуны в Ленинградской обл., Дыбинцы в Киевской обл. (Мурзаев 1984: 194). Заметим, что в современном говоре Водлозерья (Пудожский р-н) слово дыбун отсутствует в нарицательном употреблении, оно вытеснено синонимичными лексемами зыбун и лыва.

Лексема зыбун известна в диалектах белорусского и русского языков. Зыбун 'зыбучее, качающееся болото, трясина' отмечено в каргопольских говорах, 'вязкое место' - в ярославских (Михайлова 1986: 76). В других славянских языках зафиксированы однокоренные слова, ср. в чеш. zyb 'зыбь, трясина', словен. zibi, ozibi 'топь, трясина' (Чайкина 1975: 23). В русском литературном языке слово зыбун употребляется в значении 'зыбучая почва, трясинное, зыбучее место' (специальное) (Ожегов 1994). Лексема отмечена в русских говорах и топонимии Пудожского района: Зыбуна* - болото в сторону Голюшозера Гн. - Водлозеро.

Слово наволок имеет соответствие в Карельском Поморье и Обонежье в географических названиях мысов, полей, покосов, неселённых пунктов и их частей: В ар наволок, Гарьеснаволок, Васькин Наволок, Карнаволок, Обалков Наволок, Пйнейнаволок, Тйснаволок - мысы Толв., Крестовый Наволок, Ллшбанаволок - мысы, Наволок - часть д. Куз. - Заонежье; Бажинский Наволок - пожни Вм., Выгнаволок - покос Шр., Габнаволок Н., Зимний Наволок - мыс Км., Избной Наволок - покос Вм., Кожанов Наволок Шр., Комарин Наволок Вм., Марков Наволок - покос Шр., Наволок - поле Л., Наволок - часть д. Км., Наволок - часть с. Шр., Палнаволок - мыс Вм., Сосновый Наволок - покос Вм., Шильников Наволок Км. - Карельское Поморье; Иванцовские Наволочки - покосы Лд., Кирьлновские Наволочки - покосы Лд., Наволок - место на берегу реки Лд., Берёзовый Наволок - мыс Сс, Верхний Наволок, Гирваснаволок - мысы Сс, Келькнаволок, Кортежнаволок - мыс,

142 Наволок - мыс, Нижний Наволок, Нурнаволок - мыс, Педройнаволок -

деревня, Тихий Наволок Сс. (Мамонтова, Муллонен 1997а: 195-197), Прионежье; Амбаров Наволок К., Войноснаволок Кн., Гумарнаволок Гн., Качнаволок К. - мысы, Пёненаволок Гн., Равканаволок Гц. Ямнаволок Кс. - поля, Гостьнаволок - деревня 3., Глиняные Наволоки -покос 3., Водлозеро, Никблкин Наволок Полв., Федулкин Наволок - сенокосы Полв. - Пудожье. В названиях сельскохозяйственных угодий слово наволок представлено в Новгородской и Архангельской областях, ср.: Наволок - поле у д. Хотяж (Новгородский р-н); Волнухин Наволок, Егор-ков Наволок - пожни (Каргопольский р-н); Вачегин Наволок; Костин На-волбк; Матрёшкин Наволок - пожни (Пинежский р-н) (НОС V: 131; Гусева 1976: 98; МСТО 1969). Названия населённых пунктов со словом наволок часто встречаются в Новгородской, Ленинградской, Ивановской, Псковской, Архангельской обл. и в Карелии (Мурзаев 1984: 386).

По мнению Ф.П. Филина, наволок является северным восточнославянским словом (Филин 1972: 117). В значении "мыс, полуостров" наволок бытует в псковских, тверских, медвежьегорских, пудожских, архангельских, мурманских, пермских и уральских говорах (СРНГ XIX: 178-179). В значении 'луг' слово наволок представлено в пудожских, северо-восточных костромских, вологодских, вятских говорах, а также в архангельских, пермских, свердловских, тобольских (СРНГ XIX: 179). По данным Ю.И. Чайкиной, слово наволок в значении "сенокосное угодье" отмечается более последовательно в северо-западных говорах, граничащих с северо-восточными (Чайкина 1975: 116). Лексема наволок в значении "низменное, поемное место на берегу реки" известна в новгородских, тверских, ярославских, вологодских, вятских, в русских говорах Карелии. В значении "наносы на берегу реки, образующие полосы, бугры плодородной земли" это слово зафиксировано в московских, нижегородских, тверских и северо-двинских говорах (СРНГ XIX: 178-179). В новгородских говорах слово наволок встречается в значе-

143 ниях 'заливной луг у реки, озера, островок', 'песчаный мыс на озере' (НОС V: 131).

В русских говорах Карелии слово наволок известно в значениях 'узкая полоска суши, мыс' в медвежьегорских и кемских говорах, 'заливной луг', 'болотистое место у озера, трясина' в прионежских говорах, 'лесная полоса, где пасли скот' в медвежьегорских, путь, переход' в пудожских (СРГК III: 303).

Наличие слова наволок ареально связывает русские говоры и топонимию Карелии как с новгородской, так и с ростово-суздальской территорией.

Слово пожня имеет соответствие в топонимии Заонежья, Пудожья и Прионежья: Андреевские Пбжни Куз., Большие Пожни Куз., Кукирёвская Пожня Куз., Пожни Толв., Федбсовская Пожня Куз. - Заонежье; Дьяконова Пбжня - сенокос Кс, Жёнькины Пбжни - сенокосное угодье Кл., Подмшъкнна Пбжня - сенокос Кл., Шабанова Пбжня - покос Кл. -Водлозеро, Бабкина Пбжня - покос Лд., Жеребёнковская Пбжня - покос Лд., Кипрушкина Пбжня - покос Лд. - Прионежье. Тополексема пожня зафиксирована также в топонимии Тверской и Сумской областей, в Коми и Белоруссии (Мурзаев 1984: 445).

Ф.П. Филин считает слово пожня одним из древнейших северовосточнославянских диалектизмов (Филин 1972: 545). На словенской и хорватской территории зафиксированы топонимы от этого слова: Poznjica, Po-zanj, Poznja (Чайкина 1975: 114). Слово известно в диалектах белорусского и польского языков (Фасмер III: 302; Гринкова 1962: 76; Чайкина 1975: 114). В значении 'поле, на котором сжат хлеб' лексема более последовательно представлена в новгородских, ленинградских, архангельских говорах. Слово пожня в значении 'покос, луг' известно в западных новгородских, псковских, тверских говорах, в северо-восточных владимирских, костромских, московских, ярославских говорах, в южнорусских смоленских, рязанских, воронежских говорах, а также в говорах территорий позднего заселения -архангельских, Коми, мурманских, беломорских, свердловских, томских,

144 новосибирских, красноярских (СРНГ XXVIII: 29). Лексема связывает русские говоры и топонимию Карелии как с новгородскими, псковскими, так и с ростово-суздальскими говорами.

Слово *uro6isee обозначало выбранный участок леса или земли для подсеки, отделённый естественными природными условиями (Куркина 1998: 385). В украинском языке лексема урочище употребляется в значениях "луг" и "долина' (Мурзаев 1984). У В.И. Даля урочище - это "всякий природный знак, мера, естественный межевой признак, как: речка, гора, овраг, гривка, лес" (Даль IV: 509). Э.М. Мурзаев подчёркивал ничтожно малую топонимическую продуктивность слова и неясность её причины (Мурзаев 1984: 582). Слово урочище в значении "поле, разделённое на наделы по хозяевам" зафиксировано в каргопольских говорах (КСРГК). Видимо, эта семантика, первоначально связанная с земледелием, закрепилась в топонимии Водлозерья (Пудожский район): Урочище Мйтькиных - поле П. Лексема урочище отсутствует топонимии Заонежья, Беломорья и Прионежья.

Таким образом, лексемы пожня и наволок являются свидетельством ареальных связей русских говоров и топонимии Карелии как новгородскими, так и ростово-суздальскими, дыбун и урочище - с архангельскими говорами.

3.2.5 Собственно русские лексические элементы

К собственно русской лексике, отражённой в топонимии Карельского Поморья и Обонежья, можно отнести слова бочага, всполье, кривулина, пенник, петун, петуний, погост, родник, сполье, устье.

Слово бочага имеет соответствие и в топонимии Пудожского района и Заонежья: За Бочагой Кл., О Бочагу Пг. - пахотные угодья, Водлозеро, Боровицкая Бочага Вд., Извозная Бочага Вд., Житная Бочага Вд., Сенная Бочага Вд., Чёрная Бочага Вд. - заливы (староречья) на р. Водла, За Бочагой Поляна - пахотное угодье у д. Бесов Нос Кш. - Пудожский р-н; Бочага -пахотное угодье Выр. - Заонежье; Большая Бочага - одно из старых назва-

145 ний Онежского оз. (Мурзаев 1984: 95). Тополексемы бочага и бочаг употребляются в топонимии Каргопольского района Архангельской области: пож. Горелая Бочага (Кононовская), пож. Долгий Бочаг (Низ), мыс Кривой Ба-чаг (Маселга) (Гусева 1971а: 86).

О.Н. Трубачёв предполагает в слове бочага образование глубокой древности производное с суф. -qgb (*bac$gb) от основы *Ьак-, общей с пра-славянским производным *bakufa I *ЬакьТа, имеющим продолжение в русском диалектном букпя 'залив', 'изгиб реки', 'глубокое, тихое место в реке, заводь', произошедшим в результате изменения вокализма а > о > у. Восстанавливаемые праславянские корни возводятся к индоевропейской основе *bha-k~, обозначающей блеск, свет, что могло быть названием небольшого водного зеркала (ЭССЯ I: 142-143).

В значениях 'глубокое место в реке или ручье; омут', 'впадина, яма, заполненная водой; глубокая лужа' слово бочаг представлено в московских, ярославских, костромских, нижегородских, владимирских, тверских, архангельских, вологодских, в южнорусских калужских и рязанских говорах, а бочага - в олонецких, архангельских и вологодских говорах (СРНГ III: 140). В новгородских говорах слово бочаг зафиксировано в значениях 'низкое сырое место', яма с водой и грязью на дороге' (НОС I: 80). Слово бочага в говорах Новгородской области известно в значениях 'топкое, непроходимое место', 'заросшее озеро' (НОС I: 80). В псковских печорских говорах лексема бочага употребляется в значении 'яма, заполненная водой' (ПОС II: 136).

В русских говорах Карелии слово бочага бытует в значениях 'вязкое, топкое место в лесу, болоте; трясина' в беломорских, прионежских, медвежь-егорских говорах, лужа' в пудожских и медвежьегорских говорах, 'излучина реки' в медвежьегорских говорах, 'небольшое озеро' и 'яма для вымачивания льна' в пудожских говорах (СРГКI: 102-103).

Ареалы лексем бочаг и бочага частично на новгородской территории совпадают, но в целом бочаг имеет явную северо-восточную локализацию, а слово бочага зафиксировано преимущественно в северо-западных говорах.

146 При этом В.Л. Васильев справедливо считает слово бочага ростово-суздальским по происхождению (Васильев 2001а: 208). Таким образом, фиксация слова бочага территориально связывает топонимию и русские говоры Пудожья и всего Обонежья как с новгородскими, псковскими, так и с росто-во-суздальскими говорами.

Слово денник употребляется в медвежьегорских говорах в значении 'огороженное место для скота на дворе', в медвежьегорских и кондопожских - 'загон для скота в поле или лесу' (СРГК Г. 448). В значении 'огороженное место для скота на поле' это слово известно в великолукских, петрозаводских, заонежских, вытегорских, северных и среднеуральских говорах (Там же). Денник 'огороженное место для скота около дома' бытует в новгородских чудовских говорах (НОС II: 82). Слово денник 'хлев, сарай, в котором содержится скот' зафиксировано в тверских, костромских, владимирских, архангельских, южнорусских говорах, а также в говорах Урала и Сибири (СРНГ VII: 351). Лексема имеет соответствие в топонимии Заонежья: Денник - пахотное угодье Выр.; Денник - с/х угодье у д. Пустоша Толв.; Тур-ковский Денник - с/х урочище Куз. Это может свидетельствовать о связях топонимии и говоров данной территории как с новгородско-псковскими, так и с ростово-суздальскими говорами.

Слово кривулина отмечено в мошенских и боровичских говорах Новгородской области в значении 'искривление чего-либо; поворот, изгиб тропы' (НОС IV: 146), в вятских, костромских, ленинградских говорах - в значении 'крутой поворот реки, дороги' (СРНГ XV: 248), в рязанских - 'извилина, изгиб' (ССРНГ 1969: 251). Слово криуля 'сенокосный участок в изгибе реки' известно в гаврилово-ямских говорах, а кривули 'земельные участки' - в первомайских говорах Ярославской области (ЯОС V: 90-91). Лексема кривулина и однокоренные с ней слова зафиксированы в микротопонимии Каргопольского района Архангельской области и Беломорского района Карелии: тоня Кривулина Км. - Карельское Поморье; пож. Кривулина (Савина), руч. Кривуля (Фатьяновская), руч. Криуля

147 (Осютино) - Каргополье (Гусева 1971а: 89). Слова кривулина, криуля, кривули связывают микротопонимию Карельского Поморья и Каргополья как с новгородскими, так и с ростово-суздальскими говорами.

Слово пенняк в значении 'вырубка, расчищенное от деревьев и кустарников место' известно в медвежьегорским говорам Карелии (СРНГ XXV: 342). Слово пенняк имеет соответствие в топонимии Пудожского района: Пеннякй - пахотное угодье 3., Пенники - поле Кс. - Водлозеро. Ср. пенник в этом же значении в вологодских, архангельских, калужских, свердловских, южно-уральских говорах (СРНГ XXV: 341). Лексема пенник зафиксирована также в значениях: 1) 'поле, где сжат хлеб' в пудожских и вологодских ваш-кинских говорах, 2) 'засеянное поле на месте вырубленного и выжженного леса' в вашкинских говорах, 3) 'часть поля' в пудожских говорах (СРГК IV: 424).

Слово всполье зафиксировано в значениях: 1) 'начало поля, окраина его' в костромских говорах, 2) 'окраина поля' в новгородских солецких говорах, 3) 'ближайшая к строению часть поля' в ярославских пошехонских говорах, 4) 'межа, граница между двумя полями' в ярославских даниловских говорах, 5) 'окраина деревни или города, граничащая с полем, смежная с ним' в тверских и архангельских говорах (СРНГ V: 210; НОС I: 143; ЯОС III: 45). В воронежских говорах слово всполье известно в значении 'поле на возвышенности' (Дьякова, Хитрова 1983: 154). У Даля отмечено слово сполье в значениях 'стык, смежность полей, пашень, межа, грань, края' (без географии) и 'полая вода, водополье, вешний разлив' в олонецких говорах (Даль IV: 295). Лексемы всполье и сполье зафиксированы в топонимии Ярославской области и Обонежья: Всполье - вокзальный район Яролавля - в прошлом ж.д. ст. Всполье (Мурзаев 1984: 131); На Сполье (На Всполье) - место в д. Гн. - Водлозеро, Пудожье. Слова всполье и сполье ареально связывают топонимию Пудожья как с новгородскими, так и с ростово-суздальскими говорами.

В топонимии Водлозерья зафиксировано название Петуний остров К. Диалектное прилагательное петуний известно в новгородских и олонецких говорах (СРНГ XXVI: 332). Оно восходит к слову петун "петух\ которое относят к явлениям северо-западной зоны (Захарова, Орлова 1970: 90). НА. Липовская, анализируя диалектные названия петуха, отмечает преимущественное распространение слова петун в Псковской, Новгородской и Гдовскои группах говоров. Это заставляет её сделать вывод о том, что лексема петун является одной из ранних инноваций псковских и новгородских говоров, (Липовская 1977: 252; 255). Слово петуний ареально связывает топонимию и говоры Пудожья с новгородскими говорами.

Слова бочага, всполье, сполье, кривулина свидетельствуют о территориальных связях русских говоров и топонимии Карелии как с новгородско-псковскими, так и с ростово-суздальскими говорами. Прилагательное петуний ареально связывает русские говоры и топонимию Карельского Поморья и Обонежья с новгородскими говорами.

3.2.6 Локальные лексические элементы

Особое место в русской топонимии Карелии занимают локальные, редко фиксирующиеся в топонимии и говорах элементы, которые наиболее чётко дают представление об ареальных связях русской лексики. Многие из этих слов обнаруживают явные новгородские и псковские корни.

К локальным апеллятивам топонимии данных территорий относятся слова: булдырь, верхотина, голдыжина, городок, долгуша, загорок, зеленец, клоч, кустовняг, ленник, лужья, падун, продух, ровница, рюшник, суки, тол-стик, толстяк, чрево.

Слово булдырь зафиксировано в новгородских говорах в значении

неровное, дурное место в поле, бедное растительностью" (Даль I: 140), в

псковских - лнеровное место, пригорок в поле', в ярославских пошехонских и

149 мологских - 'место в поле, где ничего не родится" (СРНГ III: 270, ЯОС II: 30), в архангельских красноборских, вельских, холмогорских, онежских -"неровное возвышение на поверхности земли, пригорок, холм, кочка" (АОС II: 171). В русских говорах Карелии это слово не отмечено в географическом значении и представлено только в микротопонимии Карельского Поморья: Булдьфь - поле Л. Географическое название связывает поморские говоры как с псковско-новгородскими, так и с ярославскими говорами.

В топонимии Карельского Поморья, Пудожья и Сегежского района зафиксированы названия сельскохозяйственных угодий от нарицательного верхотйна: Верхотйна Сп., Верхотины ЬСм. — Карельское Поморье; Верхотйна - лесная пожня Пт. - Водлозеро; Верхотйна - с/х урочище Кчк. - Сегежский р-н. Слово верхотйна представлено в следующих значениях: а) 'возвышенное место, пригорок" в костромских и иркутских говорах, б) "верховье реки, исток" в ярославских переславских, костромских солигаличских и вологодских говорах, в) "водораздел, возвышенность между реками' в вологодских говорах, г) "местность по реке выше селения" в каргопольских, вологодских и северо-двинских говорах, д) "топкое место в лесу" в пермских говорах (СРНГ IV: 170; ЯОС III: 6). В пудожских говорах лексема верхотйна употребляется в значении "испорченное сено" (СРГКI: 182). В Заонежье (д. Падмозеро) слово верхотйна известно в значении 'начало реки, исток реки, ручья' (Картотека КГПУ). Таким образом, диалектизм верхотйна встречается в говорах Северо-Восточной зоны и в примыкающих к ним северо-западных говорах. Это слово связывает русские говоры и топонимию Карельского Поморья и Обо-нежья с ростово-суздальскими говорами.

Слово заболотье в значении "низкое, заболоченное место" употребляется в батецких, боровичских, маловишерских говорах Новгородской области (НОС III: 7). В значении 'край болота" слово известно в ярославских говорах (ЯОС IV: 55). В медвежьегорских говорах лексема зафиксирована в значении "место за болотом' (СРГК II: 83). Слово представлено в топонимии За-

150 онежья: д. Заболотье, Пудожского края: Ближнее Заболотье, Дальнее За-

болотье - пахотные угодья Рын.

В топонимии Заонежья зафиксировано наименование Городок -сенокосный участок на возвышенном месте Толв. - Заонежье. Топонимы от этого слова известны также в Архангельской, Тверской и Псковской областях, ср. на Псковщине: Городок - названия холма, горы в Стругокрас-ненском, Печорском, Себежском и Холмском районах (СРНГ VII: 135; ПОС VII: 126). В медвежьегорских говорах бытует нарицательное слово городок в значении 'возвышенность на ровном месте' (СРГК I: 374). На других территориях в подобном значении это слово не отмечено. Слово городок в топонимии и говорах Заонежья сближает эти говоры с псковскими.

Слово долгуша употребляется в медвежьегорских и новгородских чу-довских говорах в значении 'поляна, вытянутая в длину, где косят сено', а в ярославских некрасовских говорах - длинное, узкое поле' (СРГК I: 478; ЯОС IV: 11). Лексема зафиксирована в топонимии Заонежья и Чудовского района Новгородской области (НОС II: 92): Долгуша - пахотное угодье Куз.; Долгуша - поляна Чуд. Это слово территориально связывает говоры Заонежья как с новгородскими, так и с ростово-суздальскими говорами.

Слово клоч в значении 'кочка' известно в новгородских, северных, архангельских говорах (СРНГ XIII: 306), а также в беломорских, прионежских, вытегорских, лодейнопольских, киришских, подпорожских, тихвинских, терских, Кандалакшских говорах (СРГК II: 371). В значении 'поверхность болота, пожни и т.д., покрытая кочками' лексема употребляется в медвежьегорских говорах Карелии (СРГК II: 371). Лексема имеет соответствие в топонимии Карельского Поморья: Клоч - пожни Н. Однокоренное слово клочняк зафиксировано в топонимии Пудожья и При-онежья: Клочняк - пахотное угодье на северо-западе от д. Пм.; Клочняк -пахотное угодье у д. Лс. В форме клочняг 'место, покрытое кочками' слово известно в псковских говорах (СРНГ XIII: 308). Клочняк 'поверхность, покрытая кочками' употребляется в медвежьегорских, пудожских и

лодейнопольских говорах (СРГК II: 371). В Пудожском районе Карелии и Мстинском районе Новгородской области зафиксированы географические наименования с суффиксом -уха: Клочужа - пахотное угодье Пч., Клочуха -угодье (НОС IV: 55). Нарицательное слово клочуха "клочковатый участок покоса' известно в каргопольских говорах (СРНГ XIII: 308). Употребление слов клон, клочняк, клочуха территориально связывает топонимию Карельского Поморья, Пудожья и Прионежья с псковскими и новгородскими говорами.

Лексема суки "вырубленное и выжженное место в лесу для пашни; росчисть; пашня на месте раскореванного леса' широко употребляется в новгородских говорах, 'место, раскорчеванное, расчищенное под пашню' - в псковских говорах (НОС X: 181-182; Лебедева 1962: 31). В значении 'разрабатываемый под пашню участок леса' в XIX веке она бытовала в пудожских, петрозаводских, лодейнопольских, вытегорских говорах (Куликовский 1898: 115). В топонимии Заонежья в настоящее время отмечен лишь единичный случай ее употребления: Натальин Сук - с/х урочище Куз.

Слово голдыжина 'кочка', зафиксированное в псковских говорах (СРНГ VI: 289., ПОС VII: 47), послужило основой для поморского наименования Заголдмжное болото Св. Псковские и поморские говоры сближают также топонимы, восходящие к словам зеленец 'место в озере, где мочат лён' Новоржевский р-н Пек. (ПОС XII: 310), 'поросший травой, камышом маленький островок, на котором не сеют хлеба, не косят травы' Шенк. Арх., КАССР (СРНГ XI: 246) > Даровые Зеленцы - становище Шж., продух 'прорубь' Гдов. Пек., 'отверстие, продутое во льду морским зверем' Беломор., 'полынья' Беломор., Волхов., Ильмень, 'топкое, незамерзающее место на болоте' Урал. (СРНГ XXXII: 128) > У Продухов - тереб Н.

Слово зстолек в значении 'место, участок, расроложенный за полем' известно в псковских, тверских, ленинградских, архангельских, вытегорских, северных и пермских говорах (СРНГ X: 337). В медвежьегорских, вологодских кирилловских и новгородских пестовских говорах это слово употребляется в значении 'пашня, поляна, участок леса, расположенные за полем', в

152 пудожских, прионежских, пестовских, кирилловских, белозерских, карго-польских и подпорожских говорах - в значении окраина деревни' (СРГК П: 179). Слово зафиксировано в топонимии Заонежья и Пудожского района Карелии: Заполек От.; Заполек Рын., Запольки Рын., Северные Запольки Толв. - пахотные угодья.

Некоторые слова свидетельствуют о территориальных связях говоров и топонимии Карельского Поморья и Обонежья с новгородскими говорами. Так, в топонимии Заонежья зафиксировано название, восходящее к слову кустовняг: Кустовняги - пахотное угодье Выр. В значениях 'заросли кустов4; 'кустарник, кусты' оно широко известно в новгородских говорах (СРНГ XVI: 162; НОС IV: 186). Новгородское загорок 'место за горой' имеет соответствие в микротопонимии Пудожского района (НОС III: 21): Миколин Загорок - пахотное угодье От.

Слово падун 'водопад, порог, крутой перекат на реке' связывает беломорские, кондопожские, медвежьегорские, прионежские, пудожские, коми, архангельские, мурманские, уральские и сибирские говоры с новгородскими (СРНГ XXV: 136; СРГК IV: 367). Лексема имеет соответствие в топонимии Севера, Урала и Сибири, ср.: пож. Падун (Агафоновская), водопад Падун (Сембновская), пож. У Падуна (Щелье) - Каргопольский р-н; порог Падун -Пинежский р-н (Гусева 1971а: 87; МСТО 1969: 54); Падун в Архангельской, Курганской, Тюменской обл., Падунская в Кемеровской обл.; водопад Падун на р. Большая Варзуга в южной части Кольского п-ва; пороги Большой и Малый Падун на р. Вороньей на Кольском п-ве; Падунский порог и н.п. Падун на Ангаре ниже Братска в Иркутской обл.; ст. Падунские пороги Восточно-Сибирской ж.д. (Мурзаев 1984: 426). Слово употребляется и в географических наименованиях Карельского Поморья и Обонежья: Падун -порог на р. Шуя Шр., Падун - порог Н. - Карельское Поморье, д. Верхний Падун, Нижний Падун - Пудожье.

Слова толстик, толстяк в значениях 'крутой, высокий берег', возвышенный морской мыс' известны в архангельских и других северных гово-

153 pax (Даль IV: 414; Мурзаев 1984: 556). Слова имеют соответствие в топонимии: Толстик - мыс на карельском берегу Белого моря, Толстик в Пермской обл. (Мурзаев 1984: 556), Толстик - рыболовная тоня, лес у д. Ходыриха в Демянском районе Новгородской обл. (НОС XI: 44), Толстик - остров в Белом море в 18 км. от Км., Толстяк - мыс Км. - Карельское Поморье; Толстик - урочище Выр. - Заонежье. Географические названия со словами толстяк, толстик также ареально связывают топонимию и говоры Карельского Поморья и Заонежья с новгородскими говорами.

В названиях сельскохозяйственных угодий Пудожского района зафиксировано слово зародник: За зародниками поляна Кш., Зародннки От. -пахотные угодья. Оно употреблялось в значении 'огороженное место, где устроены зароды - приспособления из жердей для сушки снопов' в лодейно-польских, вытегорских и олонецких говорах (СРНГ X: 386). В вытегорских и вологодских говорах слово известно в значении 'приспособление для сушки снопов, сделанное из жердей, в виде высокой лестницы' (СРГКII: 191).

В топонимии Карельского Поморья и Пудожья зафиксированы названия с тополексемами чрево, черево: Мышье Чрево - порог Л., Черева — река, приток Водлы Вд., Мышьи Черёвья - пороги на р. Водле Вд.; ср. архангельское черево {чрево) реки 'изгиб, излучина, локоть, колено' (Даль IV: 590), шенкурское черево 'изгиб, излучина реки' (Подвысоцкий 1885: 187).

В онежских архангельских говорах зафиксировано слово шелоп 'место на склоне горы' (КСРГК). В словаре Мурзаева приводятся слова шелоп и шолоп в значениях 'трещина на каменистой поверхности, заросшая мхом, утёс' (Мурзаев 1984: 626-627). В архангельских говорах известно слово при-щелоп в значении 'возвышенное место на берегу у подножья горы' (Подвысоцкий 1885). Однокоренные слова встречаются в топонимии Прионежья и Пудожского района: Шолопы - с/х урочище Д.; Щелоп - пахотное угодье Кш.; Щелопа - возвышенность К.

В восточном Заонежье довольно активно для наименования скалистых мест используется тополексема щелъга: Большая Щельга Толв., о. Буколь-

154 никовская Щельга Сг., Гажья Щёльга Выр., Долгая Щёльга - гора Толв., Ёськина Щёльга Толв., Маленькая Щёльга Толв. Слово щельга употребляется в значениях 'каменистая или скалистая гряда, возвышенность' в мед-вежьегорских говорах, "большой камень, валун' в медвежьегорских и кондо-пожских говорах (КСРГК). В топонимии Карельского Поморья и Заонежья зафиксировано слово щелья: Кобб/линская Щёлья Вм., Красная Щелья -гора, Лукина Щёлья - порог Сп.; Гладкие Щельи - пахотное угодье Пч. В медвежьегорских и пудожских говорах слово щелья имеет те же значения, что и лексема щельга. В подпорожских и медвежьегорских говорах слово щелья представлено также в значении "большое пространство, занятое сплошными камнями", а в кемских и медвежьегорских говорах - в значении "скала". Учитывая, что слово щелья распространено в русских говорах Архангельской области и Коми АССР, Б.А. Серебренников считает его заимствованием из местных языков и сопоставляет с нен. саля "мыс, полуостров" и манс. сали глина" (Серебренников 1971: 213-214). Слова щельга и щелья производят также от кар. selga (Мамонтова, Муллонен 1991: 87; Мызников 1994: 14). Есть также точка зрения, согласно которой слова щель, щелья и их производные родственны русскому скала (Шанский Н.М. и др. 1975: 505; Мурзаев 1984: 633-634). В этой связи следует упомянуть и работу Л.Г. Гулиевой, в которой проводится параллель между северными щелье, щелья и кубанским щель (Гулиева 1970).

Слово ленник 'поле, засеянное льном" употребляется в вятских и пермских говорах (СРНГ XVI: 354). В значении "поле для льна" слово известно в пудожских и медвежьегорских говорах Карелии (СРГК III: 111). В топонимии Пудожского района есть названия, связанные с лексемой ленник: Дальние Ленники - сельхозурочище Вд., Лённичная Поляна - поле Пм. - Пу-дожье.