---

часть из работы
85 осенний вечер», когда «лунный свет полоской голубого дыма падал в продолговатое окошечко...» (3, 329). Луна была повсюду и создавала некое лунное пространство, увлекавшее в свои сети одиноких людей. Она отражалась в луже возле дома, виднелась «в серых лунных полях». Она, «яркая и точно мокрая, мелькала по голым верхушкам...» деревьев далеко в лесу. Была она и справа, «над пустынными серебристо-туманными лугами...».

Главный герой рассказа Стрешнев обращает внимание на то, что «печально было все... при луне», - и, леса, и поля, и ночь, и последнее свидание. И как бы завершая бы завершая любовное свидание и ставя точку в отношениях Стрешнева и Веры, «луна садилась», давая дорогу новому дню.

В «Жизни Арсеньева» появлением луны автор подчеркивает отсутствие дневного светила, так необходимого герою романа: «Ночи стояли лунные, и я порой просыпался среди ночи в самый глубокий час ее, когда даже соловей

не пел___Справа, над садом, сияла в ясном и пустом небосклоне полная

луна.... И мы с ней, теперь уже давно знакомые друг другу, подолгу глядели друг на друга, безответно и безмолвно что-то друг от друга ожидая...» (5, 104).

С образом луны, на наш взгляд, в романе связан мотив одиночества. Окруженный большим количеством людей, как луна, окруженная бесконечностью звезд, герой чувствует себя одиноким. Такой же одинокой он воспринимает и «грустную осеннюю луну, стоявшую высоко... такую грустную и исполненную такой неземной прелести от своей грусти и своего одиночества» (5, 14). При описании луны Бунин сознательно использует приемы антропоморфизма, подчеркивая при этом родство героя с космосом, общую гармонию бытия. Все в мире оказывается близким друг другу, всепроникающим и всеобъемлющим.

Таким образом, Бунин направляет мысль читателя на то, что одиночество — понятие относительное, и в доказательство приводит слова героя после молчаливого общения с луной: «Но я уже знал, помнил, что я не

86 один в мире... Постепенно входили в мою жизнь и делались ее неотделимой частью люди...» (5, 14). Так, приобщение человека к первостихиям происходит под воздействием философского восприятия природы, что еще раз подтверждает ее великую силу и бескрайние возможности.

Неполная луна, месяц - образ тоже часто встречающийся на страницах бунинских произведений. Его семантическая характеристика совпадает с лунной, но рисуется он чаще всего более незаметным, мягким, «прозрачным». Во время грозы месяц видится автору «странным», «совсем оранжевым» (4^ 487), в ясную погоду он «бледный, как облачко, на ровной сухой ниве небосклона», с наступлением темноты становясь «все прозрачнее и светоноснее...». Серп месяца иногда походит у Бунина и на «тонкий волосок», блестевший «над черной покатой равниной над рекой...» (3,389), и почти всегда сияние месяца наделяет все вокруг безграничной печалью, безмолвием, спокойствием и красотой.

Зачаровывает описание месяца в туманную ночь в открытом море в рассказе «Туман». Бунину ночное светило представляется мистическим «нечто», хранившим «что-то неземное, полное молчаливой тайны...»(2, 206). Автор чувствует в этом образе «что-то апокалиптическое» и передает это чувство, используя феноменологический принцип, наиболее отчетливо проявившийся впоследствии в романе «Жизнь Арсеньева». В «Тумане» «не субъект смотрит на месяц, а объект — месяц смотрит в лицо с грустным и бесстрастным выражением» [Мальцев 1994: 112 113].

Очень важную эстетическую функцию в творчестве художника выполняет образ звезды. Бунин - один из самых «звездных» писателей в русской литературе. Образ звезды в самых различных смысловых модификациях множество раз появлялся и по-разному переосмысливается автором как в прозаических, так и в поэтических произведениях. Звезда у Бунина - это образ, несущий в себе какой-то тайный смысл. Это символ невидимого «вечного» мира. Умирая, герой рассказа «Худая трава» Аверкий, видит «две большие звезды», влекущие его и дарящие надежду на покой.

87 «Зеленоватые пушистые звезды, как большие светляки», освещали и указывали дорогу герою, а он в свою очередь «благодарно крестился на небо» (3, 390).

Со звездой ассоциируется образ любимой женщины у героя рассказа «Поздний час». Во время последнего свидания на безоблачном небе вырисовывается одинокая зеленая звезда, которая «бесстрастно и вместе с тем выжидательно, что-то беззвучно...» говорила (5, 280). Таким же одиноким чувствует себя герой после смерти своей возлюбленной, но вдруг он замечает, что недалеко, «из-за стены... дивным самоцветом глядела невысокая зеленая звезда, лучистая, как та, прежняя. Однако теперь она уже ничего не говорила, а была «немая, неподвижная» (5, 284).

Образ звезды на протяжении всего произведения сопровождает героя романа «Жизнь Арсеньева». Еще в младенчестве его волновала своей таинственностью и заставляла размышлять тихая звезда, глядевшая в его окно: «...Что надо было ей от меня? Что она мне без слов говорила, куда звала, о ком напоминала?» (5, 10). К этой звезде у мальчика тянутся невидимые нити душевного общения, в результате которого Алексей находит ответ на поставленные им вопросы. Возбужденный подарками, Алеша думает: «...Дома, лежа в своей кроватке, я истинно замирал от счастья, что возле нее стоят мои новые сапожки, а под подушкой спрятана плеточка. И заветная звезда глядела с высоты в окно и говорила: вот теперь уже все хорошо, лучшего в мире нет и не надо» (5, 11). Этот свет далекой звезды, идущий из детства, свет его звезды, Бунин помнил всю жизнь. В 1926 году в одном из стихотворений он дал ответ на возникший еще в детстве вопрос: куда его звала таинственная звезда? Будучи уже вдали от Родины, поэт понял, что звезда, которая есть у каждого человека и сопровождает его всю жизнь, зовет в родные края. Так образ звезды Бунин связал с идеей Родины:

Чужой, тяжелый Чатырдах!

Звезда мелькает золотая

В зеленом небе, в облаках, -

Кому горит она блистая?

Она горит душе моей,

Она зовет, - я это знаю

С первоначальных детских дней, -

К иной стране, к родному краю.

Звезда из детства Алексея Арсеньева символизирует душевное благополучие, спокойствие и радость. Недаром братья героя, глядя на мерцающие «в лунной небесной высоте редкие лазурные звезды», говорили, что «все это — миры, нам неведомые и, может быть, счастливые, прекрасные, что, вероятно, и мы там будем когда-нибудь...» (5, 23). Последняя фраза этих размышлений вновь наталкивает на мысль о слиянии человека с вечной природой.

Итак, И.А.Бунин любит звезды, «золотую славу мира» (выражение Б.Зайцева). Звезды - это не только символы бесконечности мироздания, но и знаки постоянства. Непостижимость и «далекость» звезд порой говорит и о «далекости» друг от друга человеческих душ, их разделенности. В то же время, обладая властью над человеческими судьбами, звезды дарят надежду на единение, возможность прикоснуться к тайнам бытия, понять сущность связи человека и Космоса.

Постижение смысла человеческого существования в большей степени связано с понятиями высшего, космического порядка, ибо бездна неба, неподвижность звезд — «есть максимально возможная для космоса умность» [Лосев 1993: 213].

Подводя итог, следует сказать, что в творчестве И.А. Бунина нашли отражение все четыре природные первостихии: вода, земля, огонь и воздух (небо). В этом гармоничном сосуществовании стихий, земных и небесных миров автор, не сомневаясь, видит абсолютное Всеединство, частицей которого является человек, а Бог выступает в качестве центра всеобщего

89 сознания. Эстетически трансформированные автором, первостихии выступают в его произведениях как в роли элементов пейзажа, так и в качестве художественных символов и выражают авторское понимание тайн мироздания.

Как справедливо отметил Г.Д.Гачев, первостихии — это своеобразные «матки-матрицы всего в бытии». Будучи элементами самого бытия, они обладают способностью все «обозначать, зацеплять из бытия в сознание и сообщаться людям и понимать друг друга на уровне сознания» [Гачев 1998: 354]. Именно поэтому вселенские проблемы и темы рассматриваются писателем с использованием образов природных стихий, ибо им подвластно все, в том числе и человеческое сознание, и память (предсознание), и творчество.

Характерное для рубежа веков обращение художников к наследию прошлого, в частности мифам, нашло отражение и в творчестве Бунина. Писатель часто переосмысливает образы природных стихий и явлений действительности в целом в мифопоэтическом аспекте. Автор не создает собственного мифа. Как художник, он прочно связан с землей.. Моделируемая им картина мира «...стоит на почве реального и непосредственного чувственного восприятия» [Лосев 2001: 388]. Однако природные первоэлементы и непосредственно связанные с ними мотивы и образы, нередко, как показал анализ бунинских текстов, соотносятся в творчестве Бунина с мифологическими, языческими и библейскими представлениями.

В связи с этим может возникнуть вопрос — как в мировоззренческой и художественной системе писателя эти представления уживаются с христианской верой и реализмом. На наш взгляд, это объясняется самобытным характером русской: культуры в целом, когда «.. .языческое миросозерцание и этика растворились в христианстве, создав уникальный сплав - Русское Православие,... составляющее сущность духовно-национальной почвы...» [Комлик 2000: 186]. Бунин наследует все самое

90 лучшее в культуре прошлого, трансформирует в свете собственных философско-эстетических воззрений мифопоэтические образы и мотивы и силой своего могучего таланта сближает их с современностью. В результате обогащается запас средств художественной выразительности, расширяются тематические и исторические рамки творчества писателя, который, с одной стороны, использует прошлое для выражения проблем современности, а с другой - собственные наблюдения проверяет опытом и мудростью предшествующих поколений.

Глава 2. Художественное осмысление природы в прозе

И.А.Бунина. § 1. Природа и красота в понимании И.А.Бунина.

Бунин вошел в русскую литературу в период активного литературного подъема. Его первые поэтические и прозаические произведения привлекли внимание видных критиков того времени. Однако широкая известность пришла к нему не сразу. Сам автор объясняет это так: «.. .я не касался в своих произведениях политической злободневности; я не принадлежал ни к одной литературной школе, не называл себя ни декадентом, ни символистом, ни романтиком; а меж тем судьба русского писателя за последние десятилетия часто зависела от того, находится ли он в борьбе с существующим государственным строем...» (6, 543 - 544).

Анализируя творчество Бунина, В.А. Келдыш называет писателя продолжателем традиций позднего реализма п, с присущими этому направлению высокой художественностью, чистотой слога, эмоциональной выразительностью. В то же время новомодные течения века не могли не сказаться на его творчестве. Очевидно, секрет бунинского дарования состоял в том, что он органично сочетал в своем творчестве все то прекрасное, что было до него, и самое лучшее из века XX, оставаясь при этом совершенно уникальным, ни на кого не похожим художником. Как бы различны ни были суждения о методе и стиле И А.Бунина, все исследователи сходятся во мнении, что «...этот поэт, равнодушный ко всем новейшим философским, мистическим и религиозным исканиям...являлся по милости природы, создавшей эту организацию, тончайшим инструментом, чувствительным для воздушно-легких веяний поэзии мира...» [Абрамович 2001: 272].

Природоописания Бунина притягивали к себе взоры разных критиков. А. Ф.Степу н считал, что «...особенность бунинских описаний

" См. подробнее: Келдыш В.А. Русский реализм начала XX века. - М.: Изд-во «Наука», 1975. - С.110.

92 природы...уловить нелегко. Секрет, может быть, таится в совершенно своеобразном взаимоотношении, в которое Бунин ставит природу и человека...» [Степун 2001: 367]. И действительно, проблема «природа -человек» решается писателем совсем не так, как это было, положим, у Тургенева и даже Толстого, чье имя для Бунина было почти священно. Так почему же в условиях расшатывающихся социальных основ и политических преобразований писателя по-прежнему интересует природа и человек в ней? С чем связан подбор материала, ставшего объектом природоописаний в его произведениях? Нам кажется, что ответ на эти вопросы следует искать в общих мировоззренческих принципах писателя и в характере его эстетического отношения к миру.

В «Автобиографической заметке» Бунин пишет о том, что после неудачных хозяйственных манипуляций отца их семейство разорилось и вынуждено было переехать из Воронежа на хутор Бутырки: «Тут, в глубочайшей полевой тишине, летом среди хлебов, подступавших к самым нашим порогам, а зимой среди сугробов и прошло мое детство...» (6, 546). Окруженный природой Черноземья, писатель с самого раннего детства ощущал тягу к постижению тайны этого близкого и; в то же время; загадочного царства. Будучи очень впечатлительным, Бунин впитывал в себя с особой жадностью все, что происходило вокруг - «...какое-нибудь событие, песни в поле, рассказ странника, таинственные лощины за хутором...» (6,547). Навсегда запомнил будущий художник и ворона, жившего, по словам матери, еще при Иване Грозном.

На формирование этических позиций и эстетических вкусов молодого Бунина огромное влияние оказали Жития святых, впоследствии религиозно-философские учения Востока, впечатления от путешествий по многим странам мира, но, прежде всего, русская духовность. В дневниковых записях он отмечает: «...жажда странствовать и работать овладела мною с особенной силой...Неизменно проводя лето в деревне, мы почти все остальное время отдали чужим краям. Я не раз бывал в Турции, по берегам Малой Азии, в

93 Греции, в Египте вплоть до Нубии... - и, говоря словами Боратынского, отовсюду - «к вам приходил, родные степи, моя начальная любовь» — и снова «по свету бродил и наблюдал людское племя» (6,554). В дальних и ближних странствиях писателя зрелище картин природы вызывало у него глубокое эстетическое переживание. Природа во всех ее проявлениях была для него идеалом красоты независимо от того, было ли это скромное среднерусское Подстепье, или экзотика дальних стран. О многогранности этого идеала хорошо сказала М.Ф.Вазина: «...одно из главных действующих лиц его рассказов и повестей - природа, которая по своему характеру многогранна, многосоставна, ее собирательный образ отражает представление автора о прекрасном и соответственно воспринимается как его эстетический идеал» [Вазина 2000:34 35]. .

Природа как идеал красоты в эстетических представлениях Бунина одухотворяется: он считал, что в основе всего сущего — природная, космическая душа.

Сравнивая мировосприятие Льва Толстого и Бунина, О.В.Сливицкая справедливо замечает, что «искусству Толстого не тесно и не душно в мезокосме» [Сливицкая 2001: 469], реальности, адекватной возможностям восприятия человека, Бунин же стремится за пределы мезокосма, жаждет не только увидеть природу, но и приоткрыть для себя ее тайный смысл. Этот «тайный смысл» он и определял как ее душу.

Бунин считал, что функция искусства, а значит, литературы, состоит в том, чтобы актуализировать в человеке чувство причастности к природному идеалу. Толстой же видел цель искусства в регулировании отношений между людьми. Природа у Толстого, однако, также не лишена эстетической многозначности, и автор нередко говорит о предназначении природы в решении вопросов бытия человека. В рассказе «Набег» он прямо заявляет: «Природа дышала примирительной красотой и силой. Неужели тесно жить людям на этом прекрасном свете, под этим неизмеримым звездным небом? Неужели может среди этой обаятельной природы

94 удержаться в душе человека чувство злобы, мщения или страсти истребления себе подобных? Все недоброе в сердце человека должно бы, кажется, исчезнуть в прикосновении с природой — этим непосредственнейшим выражением красоты и добра» [Толстой 1979: 21].

Бунин всегда утверждал единство понятий природы и красоты. Устами героя рассказа «Кавказ» он говорит: «...мы открывали окно, часть моря, видная из него между кипарисов, стоявших на скате под нами, имела цвет фиалки и лежала так ровно, мирно, что, казалось, никогда не будет конца этому покою, этой красоте...» (5,258). Буквально в каждом слове, в каждой строчке сквозит восхищение писателя природным совершенством. Любое описание природы у Бунина окружено аурой красоты. О духовных основах этой тяги людей искусства к красоте прекрасно сказано у С.Булгакова: «...художник прозревает красоту как осуществленную святую телесность. Он томится и тоскует о ней,... всегда и беззаветно в нее влюблен, ибо эта-то влюбленность, эрос бытия, и рождает его вдохновение...» [Булгаков 1994: 221].

Творчески переосмысливая категорию красоты, воплощенную в образе природы, Бунин оценивает ее не как украшение бытия, а как его глубинную суть. По мнению О.В.Сливицкой, в таком подходе проявляется восточное понимание красоты.

Бунин, как никто другой, мог наблюдать и отражать в слове животворящий характер восприятия природного совершенства. Он не просто «соглядатай природы». Как отмечал К.И.Чуковский, любование, «...радование зримым — главная услада его творчества» [Чуковский Т 2 1990: 285]. Писатель был непревзойденным «колористом-живописцем». Отсюда и характерное для него напряженное эмоциональное отношение к видимой красоте мира.

Формирование эстетического вкуса и восприятия мира с позиции профессионального живописца происходило у Бунина в значительной степени и под влиянием одесских художников, с которыми писатель дружил.