Положения Основ и Основ о дисциплине, в части ограничения права гражданина на судебную защиту, вошли в противоречие со ст.58 Конституции СССР 1977г. которая устанавливала, что граждане СССР имеют право обжаловать действия должностных лиц, государственных и общественных органов. Действия должностных лиц, совершенные с нарушением закона, с превышением полномочий, ущемляющие права граждан, могут быть в установленном законом порядке обжалованы в суд.76 Однако отсутствие в стране реального централизованного механизма правовой охраны конституции мешало устранению неконституционных нормативных положений.

Первый централизованный орган правовой охраны конституции -Комитет конституционного контроля был образован в 1990г. 21.0б.90г. Комитет вынес заключение №2-2 "О несоответствии норм законодательства, исключающих для ряда категорий работников судебный порядок индивидуальных трудовых споров, положениям Конституции СССР, законов СССР, международных актов о правах человека".77 Комитет пришёл к выводу, что некоторые нормативные акты и их отдельные положения, исключающие для ряда категорий работников судебный порядок рассмотрения трудовых споров по вопросам увольнения, наложения дисциплинарных взысканий и проч., не соответствуют положениям ст.58 Конституции СССР.78

Комитет указал, что нормативные акты и их отдельные положения, указанные в данном заключении, в части, исключающей возможность обращения работников в суд, утрачивают силу. Среди этих актов отметим. ст.94 Основ; п."а" ст.38, ст.41-43 Положения о порядке рассмотрения трудовых споров в части, исключающей судебный порядок разрешения трудовых споров для категорий работников, указанных в этих статьях Положения и приложении №1 (Перечни №1 и 2).79

В тоже время ККН отметил, что Заключение не исключает возможности установления иного порядка рассмотрения отдельных трудовых споров должностных лиц, занимающих посты на высоком уровне, чьи функции обычно рассматриваются как относящиеся к определению политики или к управлению, или носят строго конфиденциальный характер. Таким образом, ККН, ограниченный рамками действовавших в то время законов, не смог сделать однозначный вывод; можно ли допускать ограничение права на судебную защиту, обуславливая это специфическим статусом заинтересованного лица, или нет.

В мае 1991г. были внесены соответствующие изменения в ст.94 Основ,80 в июле 1991г. был введён в действие Закон СССР "О порядке разрешения индивидуальных трудовых споров",81 ссылки на Перечни №1 и 2 в них отсутствовали. Но, руководствуясь отдельными исключениями решения ККН, данные акты предусмотрели, что отдельные трудовые споры руководящих работников, избираемых, утверждаемых или назначаемых на должности высшими органами государственной власти рассматриваются вышестоящими органами. Такое же правило было установлено в отношении судей, прокуроров,

их зшестителей и помощников.82 Иными словами, для некоторых категорий работников фактически ещё сохранялось дискриминационное изъятие из общего порядка рассмотрения трудовых споров в судах.83

Эта рекомендации использовались на практике без учёта положений СТ.32 Декларации прав и свобод человека и гражданина87 и ст.63 Конституции

РФ 1978г., согласно которым судебная защита от неправомерных решений и деяний должностных лиц, государственных органов и общественных организаций гарантируется каждому.

В подобной ситуации в КС обратились граждане, которые в разное время были привлечены к дисциплинарной ответственности или уволены из органов прокуратуры. Заявители были лишены возможности отстаивать свои права в суде, так как в принятии исковых заявлений им было отказано со ссылкой на то, что споры указанных категорий работников в соответствии с нормами трудового законодательства рассматриваются во внесудебном порядке.88 В связи с этими обращениями КС вынес постановление "по делу о проверке конституционности правоприменительной практики обжалования работниками прокуратуры увольнений и наложения на них дисциплинарных взысканий, сложившейся в результате применения ст.218 КЗоТ " от 16.04.93г.89

КС указал, что ст.40 Закона "О прокуратуре РФ" 1992г. (ст.47 Закона "О прокуратуре СССР"), определяет, что порядок поощрения и привлечения к ответственности прокурорских работников устанавливается Положением "О прохождении службы в органах прокуратуры РФ".90 Таким образом, эта норма не содержит конкретных положений, запрещающих данной категории трудящихся обращаться в суд.

Не было установлено прямого запрета на обращение в суд и в Положении "О поощрениях и дисциплинарной ответственности прокуроров и следователей органов прокуратуры СССР", ст.23 которого устанавливает, что прокурор или следователь, на которого наложено дисциплинарное взыскание, может его

обжаловать вышестоящему прокурору. Следовательно, эта статья не указывает на окончательный характер решения вышестоящего органа.91

В процессе применения трудового законодательства/ однако, сложилась правоприменительная практика, согласно которой суды отказывали в рассмотрении заявлений прокурорских работников. КС отметил, что подобная практика судов является следствием истолкования судами ст.47 Закона СССР, ст.40 Закона РФ, ст.23 Положения "О поощрениях..." без учета ст.32 Декларации прав и свобод человека и изменений Конституции РФ. Данная практика противоречит конституционному праву на судебную защиту. Кроме того, действия судов нарушают конституционный принцип равенства всех перед законом и судом.92 "Ограничение на основании закона прав и свобод человека допускается" ст.ЗЗ Конституции РСФСР только для защиты конституционного строя, нравственности и т.п. Из этого следует, что право на судебную защиту не может быть ограничено вообще.93 Особые требования, предъявляемые к кандидату на должность государственного служащего, не могут "быть основанием для какой-либо дискриминации в области конституционных прав".

КС указал, что сложившееся обыкновение правоприменительной практики противоречит общепризнанным международным нормам, которые согласно ст.32 Конституции РФ 1978г. имеют преимущество перед законами РФ и непосредственно порождают права и обязанности граждан. Так, ст.8 Всеобщей декларации прав и свобод человека устанавливает, что каждый человек имеет право на эффективное восстановление в правах компетентными национальными судами.94 Идентичное правило содержится и в ст. 14

Международного пакта о гражданских и политических правах, согласно которому все равны перед судами и трибуналами,95

На основании изложенного КС постановил: "признать обыкновение правоприменительной практики, сложившееся в результате применения ст.218 КЗоТ РФ, ст.40 Закона РФ от 17.01.92г. "О прокуратуре РФ" и ст.23 Положения "О поощрениях...", не соответствующим Конституции РФ 1978г.96

С нашей точки зрения, проблема доступа к правосудию в данном случае была решена лишь частично. Обусловлено это было положением ч.1 ст.73 Закона "О Конституционном Суде РСФСР", которая устанавливала, что решение КС по индивидуальной жалобе распространяется только на правоотношения, указанные в жалобе. Следовательно, если в обжалуемом положении правоприменительной практики определённая статья не фигурирует, то КС не может вынести решение по поводу этой нормы.

Проблема заключается в том, что Судом признаётся неконституционной практика применения, в том числе и ст.218 КЗоТ, которая, как отмечалось, не устанавливает каких-либо конкретных правил рассмотрения трудовых споров. По смыслу, придаваемому ей правоприменительной практикой она, отсылает не только к ст.23 Положения "О поощрениях . ", но и к ст.94 Основ, которая также содержит дискриминационное положение об особом порядке рассмотрения трудовых споров. Таким образом, суды, отказывавшие в принятии исковых заявлений, руководствовались не только ст.218 КЗоТ и ст.23 Положения "О поощрениях...", но и ст.94 Основ, которая является основной нормой, содержащей изъятие из общего правила рассмотрения трудовых споров.

Несмотря на то, что Суд высказал свою позицию чётко - характер занимаемой должности не является основанием для ущемления конституционных прав, соответствующая правоприменительная практика в отношении остальных лиц, указанных в ст.218 КЗоТ, продолжала

ограничительно трактовать право на обращение за судебной защитой. Иными словами, создалась ситуация, при которой отказ отдельным категориям работников в защите их трудовых прав продолжал практиковаться судами.

Так, в декабре 1993г. ВС РФ констатировал, что отдельные суды считают правило ст.94 Основ не противоречащим Конституции и подлежащими применению, поскольку особенности рассмотрения споров отдельных категорий работников установлены и законодательством РФ.97 ВС указал, что "ст.94 Основ, ограничивая право граждан на судебную защиту, противоречит ст.63 Конституции РСФСР". В связи с этим она не применима на территории РФ. Ссылки судов на статьи Основ являются ошибочными. Возникающие трудовые споры подлежат рассмотрению в судах. Таким образом, только совместными действиями судебной системы РФ удалось добиться соответствия законов Конституции.

Отметим, что на настоящее время ст.218 КЗоТ действует в прежней редакции, и среди исследователей нет единого мнения по вопросу о порядке обращения за судебной защитой лиц, перечисленных в ст.218 КЗоТ. В некоторых работах высказывается точка зрения, согласно которой в суд можно обращаться только после рассмотрения дела вышестоящим органом.98 Есть авторы, которые указывают на альтернативный характер подведомственности трудовых споров данной категории работников.99 Солидаризируясь с последними, следует отметить, что Конституцией и постановлением КС устанавливается ничем не ограниченное право граждан на обращение за судебной защитой.100

С нашей точки зрения, в целом рассматриваемое постановление КС необходимо оценить положительно и согласиться с основными его положениями. Суд последовательно отстаивает свободу доступа всех заинтересованных лиц к правосудию. Особо следует подчеркнуть, что ККН ещё "колебался" относительно возможности ограничения права на судебную защиту. Суд же решил этот вопрос однозначно, заявив, что это право не подлежит ограничению вообще. КС существенно дополнил содержание конституционного положения о праве всех на судебную защиту, указав, что особые требования, предъявляемые к кандидату на должность государственного служащего, не могут быть основаниями для какой-либо дискриминации в области конституционных прав.

Отметим и то, что ст.ЗЗ Конституции РСФСР 1978г. не содержала прямого заперта на ограничение права на судебную защиту. Раскрывая содержание данного конституционного положения, Конституционный Суд констатировал, что ограничение прав возможно только для защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, обороноспособности и безопасности. Суд указал, что право на судебную защиту является гарантией реализации всех иных конституционных прав, таким образом, его ограничение ставит под вопрос возможность реализации всех иных прав человека и гражданина. Следовательно, специфика, присущая данному праву, обуславливает невозможность его ограничения вообще.

На основании изложенного можно сделать вывод, что КС последовательно выступает за расширение круга дел, входящих в сферу судебной компетенции. Генеральным принципом его правой позиции является положение о том, что ограничение права на обращение за судебной защитой не соответствует Конституции. Это ограничение всегда является чрезмерным, оно не направлено на защиту основ конституционного строя, нравственности и здоровья российского общества. Право на судебную защиту является гарантией реализации иных гражданских прав, следовательно, его нарушение ведёт к

нарушению всего комплекса гарантируемых им прав. Принципиальная позиция КС, высказанная в ряде его решений, основывается на том, что Конституция РФ не предусматривает возможности ограничения права на судебную защиту. Следовательно, положения законодательства, устанавливающие либо запрет на обращение за судебной защитой, либо обязательный досудебный порядок разрешения спора (если его несоблюдение влечёт отказ в праве на судебную защиту), противоречат Конституции РФ.

Отсутствие указаний закона на возможность обращения за судебной защитой, например, в случае, обжалования некоторых постановлений квалификационной коллегии судей, не может восприниматься как отказ в правосудии. Законодателю не обязательно каждый раз делать оговорки о том, что то или иное действие или решение могут быть обжалованы в суд, это презюмируется Конституцией, так как в ней содержаться "нормы-принципы о гарантированном праве на судебную защиту и о наличии у суда полномочий на оценку характера спорных правоотношений".101 Иными словами, если у гражданина или юридического лица возникла проблема в определении его гражданских прав и обязанностей, судебная защита должна гарантироваться во всех случаях беспрепятственно. Любое иное восприятие положений Конституции не допустимо, так как прямо ей противоречит.

§ 2. Решения КС, направленные на устранение процессуальных положений, препятствующих надлежащей реализации права на судебную защиту

Настоящая часть работы посвящена исследованию вопроса выявления и устранения Судом положений гражданского процессуального законодательства, которые не в состоянии надлежащим образом гарантировать реализацию права на судебную запшту. В соответствии с правовой позицией

КС, конституционное содержание права на судебную защиту определяется, в том числе, и гарантиями, необходимыми для его реализации, то есть для эффективного восстановления в правах посредством правосудия, отвечающего требованиям справедливости.

Взгляд на положения гражданского процессуального права как на совокупность гарантий конституционного права на судебную защиту, представляется вполне обоснованным. В конечном итоге, именно от содержания ГПК зависит и порядок, и исход судебного процесса. Такие инетатугы отрасли как подсудность, кассационный и надзорный пересмотр решений суда не должны восприниматься безотносительно к проблеме осуществления права на судебную защиту.

Доброкачественные гарантии рассматриваемого конституционного права, то есть процессуальные положения, соответствующие требованиям Конституции и международных договоров РФ, могут гарантировать надлежащую реализацию права. Противоречие положений ГПК Конституции и международным договорам РФ даёт основание усомниться в возможности эффективного восстановления нарушенных прав и интересов.

В науке гражданского процессуального права подсудность определяется как распределение всех подведомственных102 судам дел между судами одной судебной системы. Так как судебная система состоит из судов разных звеньев, и в одном звене может находиться несколько судов, подсудность принято делить на два основных вида: родовую и территориальную. Родовая

подсудность определяет судебное звено, в котором дело будет рассматривать по существу. Территориальная подсудность определяет компетентный суд в рамках одного звена судебной системы.103

Статья 46 (чЛ) Конституции каждому гарантирует судебную защиту прав и свобод. Надлежащая реализация судебной защиты зависит, прежде всего, от наличия реальных гарантий, позволяющих осуществлять её в полном объёме, обеспечивая эффективное восстановление в правах посредством правосудия, отвечающего требованиям справедливости.

В соответствии со ст.7, 8, 10 Всеобщей декларации прав человека 1948г., ст.6 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод 1950г. и ст. 14 Международного пакта о гражданских и политических правах 1966г.2 все равны перед законом и судом; каждый при определении его гражданских прав и обязанностей имеет право на справедливое и публичное разбирательство дела в разумный срок компетентным, независимым и беспристрастным судом, созданным на основании закона. По смыслу этих положений к гарантиям права на судебную защиту можно, в частности, отнести: законный состав суда, обеспечивающий беспристрастное и справедливое разбирательство, определённую законом подсудность дел, чёткие сроки разрешения споров и т.д. Указанные положения относятся к общепризнанным принципам международного права. В соответствии со ст. 15 (ч,4) Конституции они являются составной частью правовой системы РФ.

Исходя из международных обязательств РФ, ст.47 (ч,1) Конституции устанавливает, что никто не может быть лишен права на рассмотрение его дела в том суде и тем судьей, к подсудности которых оно отнесено законом. То есть, право на судебную защиту не может реализоваться надлежащим образом, если в процессе ггроизводства по делу были нарушены правила подсудности. Нарушение этих правил, выступающих в качестве основной гарантии права на

судебную защиту', является безусловным основанием для отмены вынесенного по делу судебного решения, независимо от его правильности по существу.104 Действующий еще' со времен Конституции СССР 1936г. ГПК, однако, в полной мере этого не учитывает, соответствующие процессуальные институты не отражают адекватно современные конституционные положения. В настоящее время противоречащие Конституции положения ГПК интенсивно изменяются.

С момента принятия Конституции РФ 1993г. институт родовой подсудности подвергся серьёзной трансформации. Так, в соответствии со ст. 115 и 116 ГПК РСФСР (в ред. от 11,06.64г.)" допускалось произвольное, то есть вопреки мнению лиц, участвующих в деле, изменение подсудности путём изъятия вышестоящим судом любого дела из любого нижестоящего суда. В октябре 1995г. Пленум ВС принял постановление №8 "О некоторых вопросах применения судами Конституции РФ при осуществлении правосудия", в котором запретил вышестоящим судам без соответствующего ходатайства лиц, участвующих в деле, принимать к своему производству дела, подсудные нижестоящим судам105 Дальнейшее законодательное реформирование данного тюцессуального института окончательно устранило противоречащие Конституции положения.106 Проблема разрешилась путём установления чёткого перечня дел, рассматриваемых вышестоящими судами по существу.

В отличие от родовой, правила изменения территориальной подсудности не были приведены в соответствии с Конституцией. В ГПК содержится сложная система критериев определения территориальной подсудности. Кодекс выделяет несколько её видов. Так, ст.117 ГПК устанавливает общее правило: иск предъявляется в суд по месту жительства ответчика. Статьями 118, 119, 120, 121 ГПК установлены отдельные исключения из этого правила. Таким